Книга Лисий переполох, страница 123 – Екатерина Боброва

— Достаточно! – рассмеялась девушка, хлопнув меня полотенцем по плечу. – Я поняла, что замуж ты тоже за курицу выходить будешь?

Я пожала плечами и вздохнула:

— Это будет очень короткий брак. А потом меня назовут черной вдовой, потому что я съела собственного мужа.

Шаоюй закрыла лицо полотенцем, ее плечи затряслись.

— Черная вдова, ой, не могу. За курицу. Замуж…

И призраки этого ночи окончательно отступили, испугавшись нашего смеха.

Утром я еле встала, бледной тенью выстроилась в ряд с остальными служанками. Шаоюй глянула и со вздохом велела оставаться мне дома, поручив разобрать и перетряхнуть вещи.

— А я говорила – тебя накажут, - прошептала одна из служанок, еще и глянула с превосходством, выдавая собственную зависть. Из личных служанок проще всего было выбиться в старшие или в придворные дамы. Потому любая из них мечтала занять мое место.

— Ты точно справишься без меня? – с тревогой спросила я у Шаоюй, когда мы закончили с приготовлениями. У нее сегодня было первое испытание, и я всерьез переживала, как бы новоявленного лидера не попытались бы сместить уже на старте.

Шаоюй глянула с насмешкой.

— С вышивкой разберусь и без хвостатых, - отмахнулась она.

Как только за ней закрылась дверь, я рухнула обратно в постель – спать. Проснулась уже ближе к обеду. Смахнула кое-где пыль. Потом подцепила трактат о рецептах чанъюнской кухни – понятия не имею, как он оказался у Шаоюй на столе и пропала… Это был истинный шедевр – каждый рецепт с собственной историей, картинками и красочными описаниями.

В итоге отправилась за едой на гаремную кухню, когда солнце уже перевалило за полдень и стало понятно, что Шаоюй в павильон на обед не вернется.

— Что же ты так поздно? – с сочувствием проговорил повар. – Все уже разобрали. Погоди, сейчас гляну, может, еще рис остался.

Рис остался, к нему мне выдали уже подсохшую лепешку. Скромновато однако… Дико страдаю по нормальной еде… Картошечку бы сейчас с лучком и грибами. Селедку под шубой… Эх…

Шаоюй отпустили только ближе к вечеру.

Она устало села в кресло, помотала головой на протянутую мною чашку с чаем.

Вытянула ноги, прикрыла глаза.

Понятно. Кого-то измотали до полусмерти.

Я отправила служанок за ужином, а сама принялась массировать голову и плечи Шаоюй.

— Хоть проиграла? – уточнила с надеждой.

— Я так старалась быть, если не последней, то точно не первой, - простонала девушка, - ошиблась три раза, но вдовствующей императрице словно назло понравилась именно моя работа.

— Держись, - постаралась подбодрить я ее.

Шаоюй скорчила страдальческую гримасу. Я ее понимала. Просто отказаться или испортить работу было нельзя – императрица могла счесть себя оскорбленной, и тогда вместо награды последовало бы наказание. Необходимо было соблюсти тонкий баланс между неудачной и откровенно плохой работой.

— Завтра посажу кляксу на рисунок, - мрачно пообещала она.

— Тогда уж лучше сразу на императрицу, - предложила со смешком.

— Боюсь, не поможет, - вздохнула девушка.

— И ты бы видела этого принца! - Взорвалась она возмущением. – Молчит, глаза пучит, как рыба. От любой тени шарахается. Кто-то из служанок поднос уронил, так его высочество чуть в обморок не упал. Не парень, а пугливая девица.

— А эти… - она презрительно сморщила нос, - кружат вокруг него, словно пчелы у цветка. Ваше высочество-то… Ваше высочество-се… - передразнила она.