Книга Графиня Оболенская. Без права подписи, страница 78 – Айлин Лин

* * *

За ужином собрались почти все, кроме Степаниды, которая в ожидании надёжного арендатора пока жила у себя.

Мотя поставила на стол кастрюлю с густыми щами на мозговой косточке, исходившими ароматным паром. Рядом легли два каравая ржаного хлеба и глубокая миска с варёной картошкой, политой конопляным маслом и посыпанной рубленым луком. В центре стола появился холодец из свиных ножек с хреном в отдельном блюдечке.

Громов ел молча и сосредоточенно. После первой тарелки щей чуть разогнул спину, после второй и вовсе посветлел лицом.

— Хороши щи! — довольно крякнул он, обращаясь к Моте.

— Капустку по своему рецепту квасила, — слегка заалев щеками, откликнулась та. — Ешьте, Илья Петрович, не стесняйтесь, и на добавку хватит всем.

Дуняша поставила перед ним блюдце с холодцом, Фома Акимыч подвинул хрен поближе. Громов вскинул на них глаза и коротко благодарно кивнул.

После ужина Мотя разлила чай и выставила на стол вазочку с брусничным вареньем. Громов взял кружку обеими руками и долго смотрел на огонь в приоткрытой топке. Лицо у него стало спокойнее, скорбные складки в уголках рта разгладились. На Болотной я его таким расслабленным ни разу не видела.

* * *

Ремонт мы закончили тютелька в тютельку, уложившись в две недели. Степанида сдала свой домик и вернулась к нам. А на двенадцатый день нашей жизни в новом доме привезли мой бегунок.

Герасимов явился сам, с подмастерьем. Они внесли стол через сени, боком протиснулись в угловую и осторожно поставили его у окна, выходившего на Средний. Сняли холстину, и я подошла ближе, чтобы рассмотреть все детали.

Вышло и вправду хорошо. Доска лежала под верным наклоном, без перекоса. Откидная опора держалась крепко, металлическая планка с отверстиями позволяла без лишней возни менять угол. По краям шли дубовые направляющие с гладкими металлическими вкладками, а по ним ровно, без рывка и заеданий ходила рейсшина. Я взялась за неё, провела вверх, потом вниз. Горизонт держала твёрдо.

Отлично! Я довольно улыбнулась, положила ладонь на доску, погладила дерево. Никакой шероховатости под пальцами. Карпов не схалтурил с железом, а Герасимов не пожалел времени на подгонку. На таком можно было работать всерьёз, а не мучиться за кухонным столом.

— Спасибо. Добрый бегунок справили, — похвалила я мастера, тот горделиво округлил грудь, огладил небольшую бородку.

— Старались, Елена Никитична. Вещь небывалая, спору нет, а всё ж не такая, чтоб русскому мастеру не сладить.

Я вручила Герасимову остаток, и мы расстались довольные друг другом…

За дни ремонта на Тринадцатой линии многое успело сложиться.

Объявления во все три издания уже были поданы: в «Петербургский листок», в «Новое время» и в «Неделю строителя». Пока оттуда, разумеется, стояла тишина. Звонарёв сразу предупредил, что ждать скорого наплыва заказчиков могут только дураки. Сначала люди должны увидеть объявление не один раз, запомнить название конторы, потом ещё подумать, готовы ли они доверить работу новичкам…

С три десятка писем уже лежали готовыми, но рассылать их я пока не спешила. Решила сперва подготовить образцы своих чертежей.

Дуняша посетила первые лекции на курсах сестёр милосердия при Крестовоздвиженской общине и с тех пор ходила сама не своя: испуганная, счастливая, до краёв полная умными словами, которые боялась забыть, потому бормотала их под нос как мантру.