Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 24 – Елена Звездная

Мы вернулись в спальню, чтобы выбрать наряд. И тут…

Баррикада дрогнула.

Дневная кровать, комод и стулья с жутким скрежетом поехали по паркету, отодвигаемые невидимой, но чудовищной силой.

Йоли взвизгнула и выронила алебарду. Я схватила первый попавшийся предмет — тяжелую хрустальную вазу (пустую, слава богу).

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Император.

Свежий. Выбритый. В безупречном черном мундире с серебряной вышивкой. Ни следа вчерашнего безумия, ни тени похмелья. Только глаза — холодные, синие, внимательные. И очень злые.

Он окинул взглядом нашу "крепость", валяющуюся на полу алебарду и меня с вазой в руках.

— Уютно, — произнес он ледяным тоном. — Я смотрю, вы готовились к осаде.

— К нашествию маньяков, — ляпнула я, опуская вазу. — Доброе утро, Ваше Величество. Как… эээ… северная граница?

Император шагнул в комнату, перешагнув через ножку стула. Дверь за ним захлопнулась сама собой, и баррикада, повинуясь взмаху его руки, отлетела к стене, освобождая проход.

— На севере все спокойно, — тихо сказал он, подходя ко мне вплотную. — Удивительно спокойно. Настолько, что Эрмери пришлось всю ночь сочинять новую стратегию захвата северных территорий, чтобы оправдать свой вчерашний визит.

Я сглотнула. Он знал. Конечно, он знал.

— Лириэль, — он взял меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Вчера вы спаслись благодаря Эрмери и вашей сказке о «Великой Любви». Вы сказали, что моя нареченная явится сегодня.

— Да… — прошептала я.

— Я проверил все списки гостей, прибывающих во дворец. Всех просительниц. Всех служанок.

Его палец скользнул по моей щеке вниз, к шее, задержавшись на миг.

— И знаете что? Ни одной темноволосой девы, подходящей под описание «великой любви».

Император плавно наклонился к моему уху, и я почувствовала запах того самого парфюма, смешанный с запахом опасности.

— У тебя есть время до обеда, Лириэль. Если твоя "брюнетка" не появится и не заставит мое сердце биться чаще… то мы продолжим прямо с того места, где нас прервали. И на этот раз никакой Эрмери тебя не спасет.

Он отпустил меня и направился к выходу.

Больной придурок!

* * *

Когда он ушел, я схватилась за голову, и игнорируя дикую боль, принялась вспоминать, когда и как именно появилась Оливия. И с ужасом вспомнила — ее опоили. Родной отец. Так уж вышло, что сама Лив происходила из герцогского рода, и в принципе по положению была гораздо выше меня, все же целая герцогиня, но из очень-очень-очень обедневшего рода. Кажется, отец у нее увлекался азартными играми и проиграл остатки состояния. Саму Оливию хотел купить в жены один богатый старый торговец и предлагал за нее огромные деньги, но после одной единственной встречи с девушкой резко передумал. Тогда, чтобы избавиться от голодного рта вкупе с укоризненным взглядом, герцог опоил дочь и сдал во фрейлины будущей императрице, то есть мне. И действие снадобья длилось больше месяца… Черт, у меня нет времени на то, чтобы ждать пока она поумнеет.

— Йоли, а у нас есть снадобья, способные прочистить мозги?

— Вам? — лишь уточнила служанка.

— Не, у меня как раз с мозгами все в порядке, а вот нервы ни к черту. Давай за зельем, после вниз — нам нужно перехватить ее как можно скорее.

Верная Йоли призадумалась, и выдала:

— Может быть «Прозрение»? Но оно, должна напомнить, предназначено для лошадей. Чтобы они в панику во время ваших выездов не впадали.