Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 75 – Елена Звездная

А потом свет померк, сменяясь изображением. Четким, объемным, словно мы все перенеслись в то самое место.

И в воздухе, словно спустившаяся с Древа Правды иллюзия, возникла Императорская спальня. Пурпурный балдахин, шелковые простыни и тяжелая, душная атмосфера той чудовищной ночи.

Я увидела себя. Растрепанную, в тонкой ночной сорочке, с глазами, полными паники. И Его. Огромного, подавляющего, с горящими желанием глазами.

Сцена ожила. Звук ударил по ушам присутствующих:

«— Нет! — выкрикнула я-из-видения, ударив кулаками в его грудь.»

Удар вышел слабым, жалким, словно бабочка билась о каменную стену, со стороны это выглядело особенно бессмысленно.

«— Пустите меня! Я не лягу с вами! Я не буду вашей игрушкой! Я не буду вашей никогда!»

Он даже не пошатнулся. Лишь крепче сжал, и его следующий шаг к кровати был неумолим, как поступь рока.

«— Будешь, — голос Императора был спокойным, и от этого спокойствия стыла кровь даже сейчас, в солнечном зале эльфов. — Ты будешь всем, что я захочу.»

И швырнул меня на кровать.

Я увидела, как мое тело рухнуло в мягкость перин, которые тут же попытались меня поглотить. Я видела свой отчаянный, звериный рывок — как, пыталась сползти с другой стороны, спастись, сбежать.

Но не успела даже коснуться пола. Его рука, тяжелая и быстрая, схватила за лодыжку.

Рывок — и меня протащило по шелковым простыням обратно, в центр огромного ложа, как тряпичную куклу.

«— Пустите! — я взвыла в видении, пиная его свободной ногой, царапая простыни, пытаясь уцепиться хоть за что-то. — Я ненавижу вас! Не прикасайтесь ко мне!»

Император навис сверху, накрывая своей тенью. Видение сфокусировалось на его глазах — вертикальных зрачках, полных торжества собственника. Он не брал тело. Он брал душу. Он заявлял права на само мое существование, впечатывая свою волю поверх моей.

Сфера сжалась и с сухим треском лопнула. Плод рассыпался в сотни белых искорок, которые медленно таяли в воздухе.

Все присутствующие потрясенно молчали.

Эльфы Золотого Листа, привыкшие к утонченным интригам и холодным союзам, стояли с бледными лицами. Они увидели не страсть. Они увидели насилие воли. Они увидели необузданную мощь Дракона, который не знает слова «нет». Они увидели тот ужас, в котором я жила, и ту одержимость, с которой Император преследовал меня.

Эмардар отшатнулся, словно его ударили. Теперь он понял ответ на "Почему". Я принадлежу Императору, потому что он так решил. Потому что его магия и его желание сплели клетку прочнее, чем любые брачные клятвы. И лезть в эту клетку — значит дразнить зверя.

Я стояла, обхватив себя руками за плечи, чувствуя, как горят щеки от унижения. Они все это видели. Мою слабость. Мою истерику. Мой позор.

Но отец не отвернулся. Он не посмотрел на меня с осуждением. Напротив, он шагнул вперед, закрывая меня собой от взглядов старейшин, словно щитом. И его голос прозвучал жестко, разрезая вязкую тишину:

— Это не имеет значения. Никакого.

Он обвел тяжелым взглядом притихших эльфов, задержавшись на Эмардаре.

— Вы увидели то, что хотели? Вы увидели, от чего она бежала и почему искала защиты у родной крови? А теперь прочь с дороги. Я забираю свою дочь.

И, обняв меня за плечи так бережно, словно я была сделана из хрусталя, он повел меня к выходу из этого проклятого места, и ни один эльф не посмел даже вздохнуть нам вслед.