Книга Попаданка в законе, или развод с драконом, страница 52 – Майя Фар

— Я включу требования в два миллиона форинтов для компенсации морального ущерба Илианны Моне.

Рюгенхард остановился, взглянул на барона Дерайна. И мне даже показалось, что между ними состоялся немой диалог.

— Я согласен, что госпожа Моне заслуживает компенсации, но прошу вас обосновать размер суммы.

Мистер Мердок кивнул.

Обратно мы доехали быстрее; наверное, мне так казалось, потому что я была очень рада, что мы вызволим из тюрьмы Илианну.

Когда мы вернулись из столицы в наш городок, мистер Мердок попросил меня проводить Илианну к её бабушке.

Конечно, пожилая женщина так обрадовалась, что усадила меня за стол, накормила, потом мы пили чай. Илианна ушла сначала, чтобы освежиться, потом сказала, что она давно не спала нормально, и легла пораньше.

А госпожа Моне показала мне детские фотокарточки Илианны, и в одном из альбомов я увидела симпатичную пару: мужчина и женщина в форменной одежде концерна «Рюгенхард».

— Родители Илианны работали на Рюгенхардов? – удивлённо спросила я

— Да, – грустно улыбнулась женщина, – на одном из больших заводов. И там же и погибли, был большой взрыв.

На мгновение лицо женщины исказила боль, но она быстро справилась. И снова улыбнувшись, сказала:

— Илианне было четыре года, и я стала ей и мамой, и папой.

— Наверное, было сложно? – спросила я.

— Да, – ответила мне госпожа Моне, – тем более что мы не получили страховку.

— Почему? – удивилась я.

— Рюгенхарды сэкономили и не застраховали инженерный персонал. Мне пришлось продать дом, чтобы рассчитаться с долгами.

А я её успокоила:

— Мистер Мердок обязательно согласует приличную сумму на возмещение морального ущерба Илианне. И на работе её обязательно оставят, – добавила я, почему-то подумав, что бабуля Моне ещё и поэтому расстраивается.

— Нет, что вы, – сказала мне она, – у Илианны прекрасное химическое образование, школа секретарей была, скорее, хобби, она будет пробовать устроиться по специальности и будет, как и её отец, инженером-химиком.

Что-то меня царапнуло в этом откровении, но мне было некогда в этом разбираться. У меня в сумке звонил переговорный артефакт.

Позвонить мог только кто-то из детей. Больше я никому свой номер не давала.

И я, быстро попрощавшись с госпожой Моне, вышла из их небольшого дома и ответила.

Звонила дочь.

— Алло, мам, ты скоро домой?

— Ну, в принципе, да. Я уже закончила, скоро буду, – ответила я. – А что-то случилось?

— Бабушка, Эрик и Виола вернулись.

Я попыталась припомнить, что за день недели. Получалось, что вернуться они должны были только через два дня.

— У них всё нормально? – спросила я.

— Да, мам. Приезжай.

Я вздохнула. Что-то было не так, но, с другой стороны, вернулись и вернулись. Может быть, Софии удалось каким-то образом уговорить Фреда, чтобы он привёз их домой.

Я поспешила на отъезжающий трамвай, успела запрыгнуть в последний момент и уже через полчаса входила в дом.

Зайдя в гостиную, я увидела сидящего за столом Фреда. Больше никого за столом не было, даже его матери. Это было странно. Я видела его буквально утром, а сейчас вот, вечером, он снова дома. Как будто мы вернулись в то время, когда он утром уходил на работу, а вечером возвращался.

Пришлось ещё раз напомнить себе, что теперь это чужой для меня человек.

— Что случилось, Фред? Почему ты привёз детей? Дети и госпожа Говард собирались пробыть в столице как минимум до среды.