Книга Попаданка в законе, или развод с драконом, страница 55 – Майя Фар

Я знала, что мистер Мердок знает, как обосновать выставленную сумму.

Госпожа Мюррей по просьбе самого Рюгенхарда была помещена под домашний арест и теперь жила вместе с сыном в резиденции Рюгенхардов. Подозреваю, что в доме из стекла и металла. Она, кстати, так и не признала своей вины.

И у нас с мистером Мердоком была пара недель затишья. Мне можно было каждый день в офис не приходить, и я много времени посвящала учёбе, а мистер Мердок, выплатив мне премиальные, уехал на неделю на какой-то важный симпозиум.

С мужем я не общалась, и он сам тоже не связывался со мной; каждое утро я заглядывала в почтовый ящик, но документов на развод так и не пришло. Зато барон Дерайн регулярно объявлялся. Ужинать с ним больше я не ходила, потому что все мои вечера занимала учёба, а вот от него приходили курьеры то с пирожными, то с цветами; а после того как он за эти две недели прочитал две лекции у меня на курсе, ещё и учебные пособия прислал.

Умный. А что творилось, когда он вышел на кафедру лекционного зала… Все студентки просто стали примерными ученицами.

Но надо отдать должное, лектором он был великолепным, его хотелось слушать и слушать. Я видела, что всё это не просто так, но я не верила в истинность чувств драконов. Если даже супруг, с которым у нас было истинное влечение, променял меня на другую, то зачем я с тремя детьми и неидеальной внешностью нужна красавчику-барону?

И поэтому я делала вид, что не понимаю, что за мной ухаживают.

Я ожидала возвращения мистера Мердока через два дня, и сегодня пришла в офис прибраться, а заодно проверить почту. До этого несколько дней я не заезжала в офис и удивилась, обнаружив довольно увесистую пачку конвертов. В основном это были копии документов по тем делам, которые мы вели и уже закрыли: мы запрашивали такие для архива. Но одно письмо привлекло моё внимание. Это было письмо от мистера Банни.

«Странно, – подумала я, – вроде бы мы ничего не заказывали».

Вскрыв письмо, я обнаружила, что там выписка из лаборатории. И относилась она к делу «Рюгенхарды против Моне».

Согласно этому документу, алкоголь в бокале на столе в кабинете господина Рюгенхарда содержал интересный компонент, который, в принципе, безопасен и становился опасным, только смешиваясь со спиртосодержащими. В этом случае происходила химическая реакция, вызывающая остановку сердца.

И я подумала, что госпожа Мюррей совершенно точно не могла знать про этот компонент. А вот Илианна Моне, будучи талантливым химиком, по словам её бабушки, вполне могла знать такие тонкости. Могла ли Илианна Моне быть убийцей Рихарда Рюгенхарда?

И я вспомнила, что, по рассказам госпожи Моне, родители Илианны родители погибли при взрыве на одном из заводов концерна, и не была выплачена компенсация, потому что, как сказала бабуля Моне, Рюгенхарды сэкономили и не застраховали инженерный персонал.

И вот в эту версию сразу вписались спущенные штаны господина Рюгенхарда, особенно учитывая, что «проверка» новеньких в секретариате было его любимым занятием.

Но дело было закрыто, и после некоторого размышления я решила не пускать этот документ в ход и спрятала его в папку.

А ещё через день вернулся мистер Мердок и попросил меня задержаться, потому что к семи вечера к нам должен был прийти ещё один клиент. Вернее, клиентка.