Книга Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов, страница 19 – Алиса Князева

Отчаяние накрывает меня волной, и на мгновение я почти жалею, что ушла из дома. Там, по крайней мере, у меня была крыша над головой, еда, безопасность. А ведь беременность не будет длиться вечно. Моё тело начнёт меняться, мне будет сложнее двигаться, управляться со всем.

Не хочется признавать, но Драксен был прав, я действительно слишком расслабилась в его доме. Пусть я и контролировала большую часть работы в доме, выполняла её прислуга в основном. Здесь же… здесь только воспоминания и разрушение.

Нет.

Я трясу головой, отгоняя мысли.

Я не нас вернусь к нему.

Не после всего, что он сделал.

Ни за что.

Пусть мне рёбра перемолет от боли, пусть нервы расплавятся как накалённый в кузнице металл. Нет.

Не после того, как он унизил меня перед всеми. Изменил мне не просто с одной женщиной, а сразу с двумя.

Не после того, как он предал моё доверие, сдав дом этим… детям, которые превратили его в место для своих пьяных оргий.

Не знаю точно, сколько прошло времени, но слёзы заканчиваются. Будто кто-то повернул ручку. На смену разрушительной тоске приходит сперва апатия и усталость, на которой быстро расцветает раздражение.

Этот мерзавец унизил меня, а я тут слёзы лью? Из-за него? Разве его расстроило то, что он так поступает с моими чувствами?

Я встаю, вытирая слёзы. Хватит плакать, нытьё не конструктивно. Пора действовать.

Не знаю как, но я выдержу. Другие же справляются, значит и я смогу.

Оглядываю комнату критическим взглядом. С чего начать? С уборки, конечно. Привести в порядок хотя бы одну комнату, где можно будет спать. Потом… разберёмся.

Снимаю верхнее платье, оставаясь в нижнем. Подворачиваю рукава. Нахожу в кухне ведро, тряпки, метлу — слава богам, хоть это осталось.

И начинаю работать. Методично, упорно, вкладывая в каждое движение всю свою боль, всю свою ярость, всё своё отчаяние. Я вычищу этот дом. Я верну ему хотя бы тень того достоинства, которым он обладал при моих родителях.

А потом… не знаю, что делать дальше. Потому что возвращаться к Драксену я не намерена.

Вот только у него, похоже, иные планы.

Пустой дом разносит эхо моих шагов. Я медленно поднимаюсь по лестнице, ведущей на второй этаж. Каждая ступенька — новый всплеск воспоминаний. Вот здесь я упала, когда мне было шесть, и отец нёс меня наверх, нашептывая истории о храбрых принцессах. Вот тут я сидела, подслушивая разговоры взрослых на званых ужинах. А здесь мать учила меня, как правильно держать юбки, поднимаясь по лестнице, чтобы выглядеть настоящей леди.

Коридор второго этажа погружён в полумрак. Некоторые окна забиты досками, другие просто грязные, едва пропускающие свет. Я иду, как призрак, в собственном доме, прослеживая пальцами контуры стен, пытаясь вспомнить, как всё было раньше.

Дверь в мою детскую комнату приоткрыта. Сердце сжимается от предчувствия, но я должна увидеть. Должна знать.

Толкаю дверь, и она с протяжным скрипом открывается, обнажая кошмар.

— О, боги… — выдыхаю я, закрывая рот рукой.

От моей нежно-голубой комнаты, где стены были расписаны облаками и птицами, не осталось ничего. Сейчас они покрыты странными рисунками — какие-то символы, непристойные изображения, надписи, смысл которых я даже не хочу понимать. Кровать с балдахином разломана, словно кто-то прыгал на ней, пока не треснула рама. Письменный стол перевёрнут и используется как баррикада у одного из окон.