Книга Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов, страница 21 – Алиса Князева

Видимо, молодые люди предпочитали алкоголь и готовую еду из таверны, не утруждая себя приготовлением пищи. Их невнимательность сейчас играет мне на руку.

Кухня, в отличие от остальных комнат, выглядит почти нетронутой. Да, грязная, да, запущенная, но всё оборудование на месте. Печь, разделочный стол, посуда в шкафах.

Решаю приготовить себе обед. Ничего сложного — яичница с сыром, хлеб из тех запасов, что я нашла. Я нечасто готовила в доме Драксена — там были повара и кухарки. Но базовые навыки у меня есть.

Разжигаю печь, наслаждаясь теплом, которое она постепенно отдаёт. Разбиваю яйца на сковороду, добавляю натёртый сыр, щепотку соли. Запах готовящейся пищи наполняет кухню, и впервые за день я чувствую что-то похожее на уют.

Подойдя к окну, вижу свой импровизированный огород. Не знаю, кто его посадил. Кажется, что весной тут всё же жил кто-то приличный. Огородик небольшой, выжили травы и, возможно, некоторые овощи. Это неожиданный подарок — свежая зелень дополнит мой скромный обед.

Яичница готова, и я перекладываю её на тарелку, добавляю немного найденной в саду зелени, отрезаю кусок хлеба. Мёд будет хорошим дополнением.

Сажусь за стол, внезапно осознавая, как голодна. Еда кажется восхитительной — простая, но сытная и тёплая. Каждый кусочек — маленькая победа, доказательство того, что я могу позаботиться о себе. О нас.

Даже во время еды мысли о Драксене не оставляют меня. Я гоню их прочь, но они возвращаются, как назойливые мухи. Как он отреагировал, обнаружив моё исчезновение? Прочитал ли письмо? Злится ли? Или, может быть, уже забыл обо мне, увлечённый своими новыми «жёнами»?

Часть меня — слабая, зависимая часть — скучает по нему. По его силе, по его защите, по уверенности, которую я чувствовала рядом с ним. Пять лет — это не просто срок, часть жизни, которую не выбросишь из памяти одним решительным поступком.

— Это всё беременность, — говорю я вслух, слыша, как мой голос отражается от пустых стен. — Просто нервы и привычка. Нужно будет поискать, вдруг в саду найдутся лекарственные травы, и я смогу заваривать себе какой-нибудь успокаивающий чай?

Я знаю, что это ложь. Знаю, что где-то глубоко внутри всё ещё люблю его. Но любовь — это не всё. Есть ещё самоуважение, достоинство. Есть моё дитя, которому нужна сильная мать, а не сломленная женщина.

После обеда чувствую прилив энергии. Продолжаю приводить спальню в порядок — вытираю пыль, подметаю пол, проветриваю комнату. Работа отвлекает от тяжёлых мыслей, даёт ощущение контроля над ситуацией.

День клонится к вечеру, когда я вспоминаю о постельном белье. Выхожу в сад проверить, высохло ли оно. Солнце уже низко над горизонтом, окрашивая всё в золотистые тона. В этом свете даже заросший сад выглядит почти волшебно.

Простыни почти сухие, их можно снимать. Оглядываю сад, представляя, каким он мог бы быть снова. Расчищенные дорожки, подстриженные кусты, клумбы с цветами. Может, небольшой огород для свежих овощей. Место, где мой ребёнок сможет играть, расти, быть счастливым.

Вдруг слышу странный звук. Сначала тихий, почти на грани слышимости, затем более отчётливый. Шорох? Скрип? Треск веток?

Замираю, прислушиваясь. Может быть, это просто ветер? Или какое-то животное в кустах?

Сердце начинает биться быстрее, во рту пересыхает. Драксен. Первая мысль, пронзающая меня, как молния — это Драксен.