Книга Ненужная жена. Хозяйка сада пустоцветов, страница 23 – Алиса Князева

— Кто же мог сделать такое? — спрашиваю я вслух, хотя ответ очевиден.

Те же студенты, что превратили мой дом в руины. Пьяные, безответственные дети богатых родителей, для которых чужая боль — лишь мимолётное развлечение.

Беру котёнка на руки, стараясь не задеть места, где краска особенно густая. Он тихо мяукает, но не пытается вырваться. Наоборот, прижимается ко мне, словно ища защиты.

— Пойдём в дом, — говорю я ему. — Нужно тебя отмыть и накормить.

Солнце уже клонится к закату, когда я возвращаюсь в дом с котёнком на руках. Моя голова полна планов — найти таз, нагреть воду, раздобыть что-нибудь мягкое для вытирания, придумать, чем накормить маленького бедолагу.

На кухне котёнок, наконец, начинает проявлять признаки жизни — принюхивается, слабо мурлычет. Я ставлю его на стол, и он неуверенно делает несколько шагов, оставляя за собой цветные следы.

— Так дело не пойдёт, — решаю я. — Сначала ванна.

Найти подходящую ёмкость, оказывается, непросто. В конце концов, останавливаюсь на большой миске, которую наполняю тёплой водой. Добавляю немного мыла — не идеально для котёнка, но лучше, чем оставлять его в этой краске.

Погружение в воду проходит на удивление легко. Котёнок словно понимает, что это для его же блага, и только тихо мяукает, когда я начинаю осторожно смывать краску с его шерсти.

Вода быстро становится мутной, разноцветной. Меняю её раз, другой, третий. Постепенно из-под слоёв грязи и краски проступает настоящий цвет шерсти — серовато-рыжий с тёмными полосками.

— Ты красавец, — говорю я, заворачивая его в чистое полотенце. — Настоящий красавец.

Котёнок мурлычет в ответ, уже не так испуганно глядя на меня. В его глазах — зелёных, ярких — я вижу благодарность, которая согревает сердце.

Пока он сохнет, завёрнутый в полотенце и уложенный у печки, я ищу в кладовой что-нибудь подходящее для еды. Немного сыра, оставшегося от моего обеда, будет кстати. А ещё нахожу пару рыбьих голов — не идеально, но должно подойти голодному котёнку.

Когда еда готова, а котёнок достаточно сух, чтобы двигаться самостоятельно, я ставлю перед ним две миски — с молоком и с размятой рыбой.

— Ешь, малыш, — говорю я, поглаживая его по спине. — Тебе нужны силы.

И он ест — сначала осторожно, а затем с таким аппетитом, что я не могу сдержать улыбки. Жизнь возвращается в это маленькое тельце, и вместе с ней — надежда.

Остаток дня проходит в хлопотах — я продолжаю приводить в порядок спальню, периодически проверяя, как там мой новый друг. Котёнок, сытый и согретый, большую часть времени спит, свернувшись калачиком на стуле, который я застелила старой шалью.

Когда наступает вечер, я понимаю, что впервые за день чувствую что-то похожее на счастье. Да, моя жизнь разрушена. Да, будущее неопределённо. Но я спасла жизнь, и это что-то значит.

Беру котёнка на руки и поднимаюсь в спальню, где уже постелила чистые простыни. Он мурлычет, устраиваясь рядом со мной на подушке.

— Как же мне тебя назвать? — спрашиваю я, глядя в его зелёные глаза. — Может быть, Клевер? Ведь тебе повезло, что я нашла тебя.

Но даже в этот момент умиротворения мысли о будущем не оставляют меня. Как я буду жить дальше? У меня есть немного денег, но они быстро закончатся. Дом требует ремонта, сад — ухода. А я… я беременна и скоро не смогу работать так активно, как сейчас.