Книга Голубой ключик, страница 10 – Лариса Шубникова

Алексей прищурился, глядя на барышню и тщетно пытаясь отыскать в ней ту смелую девушку, которая не побоялась встать против дюжего купца. Софья была хороша собой, нарядно одета, изумительно стройна и никак не походила на отважную воительницу. Она виделась Алексею весьма бойкой, но ровно до той минуты, пока не заметила его самого: девица вмиг утратила весь свой жизнерадостный вид, робко улыбнулась и опустила голову, смутившись.

Пока Бартенев раздумывал, удивляясь эдакой метаморфозе, Софья вышла из колымаги и поскользнулась. Упала на мостовую, но не утратила ни грации, ни изящества, всего лишь вскрикнула, но вполне мелодично и нежно. Алексей, конечно, не смог оставить девицу в беде и, вздохнув, пошел к ней:

— Прошу, сударыня, — он протянул ей руку, а она, мило улыбнувшись, взялась за нее и поднялась, слегка качнувшись к нему.

— Мерси, сударь, — она смотрела широко распахнутыми глазами, да так восхищенно, будто Бартенев совершил самый что ни на есть героический подвиг. — Скользко здесь. Мы не знакомы...

И снова Алексей вздохнул, чудом удержался, чтобы не состроить гримасы: он чувствовал подвох, понимая, что барышня нарочно искала знакомства, как и многие другие до нее. Бартенев знал наверно, что его статус и состоятельность не могут не привлекать девиц на выданьи.

Однако он не промолчал:

— Алексей Бартенев, к вашим услугам.

— Благодарю вас, Алексей... — она запнулась, будто намекая, что жаждет узнать его отчество.

— Петрович, — выдавил из себя Бартенев.

— Рада знакомству, Алексей Петрович, — она уже улыбалась и, судя по всему, была довольна. — Я — Софья Петти, воспитанница Михаила Ильича Глинского.

И снова Бартенев силился быть галантным кавалером:

— Весьма рад, — ответил он и грозно нахмурился в надежде избавиться от щебетуньи, но прогадал: она крепче ухватила его за рукав.

— Алексей Петрович, мне судьба вас послала, — глаза ее блестели, удивляя синевой. — Скажите, а нет ли у вас тома «Русской волшбы»? Я бы вернула вам завтрашним днем. Спасите меня, сударь, дайте почитать книжицу.

Алексей не без труда избавил свой рукав от цепких пальчиков барышни и перестал притворяться:

— Нет книги, — довольно резко ответил Бартенев. — Недосуг мне, идти нужно.

Высказав, он принялся ждать проявления дамского негодования: обиженного взгляда, капризно изогнутых бровей и надутых губ, но ошибся.

— В самом деле? — Софья мгновенно утратила весь свой робкий вид, а вместе с ним и смущение. — Ну на нет и суда нет. Доброго вам дня, Алексей Петрович. Благодарствуйте за приятную беседу.

Она отвернулась и пошла к вознице, который уж стоял рядом с колымагой, прижимая к боку миску, доверху наполненную мочеными яблоками. Оба принялись шептаться, тем и разбудили неожиданно горячее любопытство Бартенева: он наколдовал «Доносчика» и стал подслушивать, чего делал редко из-за равнодушия к чужим делам и тайнам:

— У лешака книги нет, — ворчала барышня. — Да где ж мне взять «Русскую волшбу»? В столицу за ней скакать? О, мон дьё, ну что за наказание?

— Зачем же вы, Софья Андревна, к нему полезли? Говорил же, непростой он. А ну как осердился бы?

— Ну и рассердился бы и что? Какой-никакой, а дворянин. Убить не убьет, калекой не сделает, — она беспечно махнула рукой. — Едем, голубчик, домой, гостей надо принять. Кто там нынче? Британские купцы? Поторопимся, дядюшка-то по-аглицки не говорит.