Книга Браслет княгини Гагариной, страница 15 – Ольга Баскова

Павел Иванович хмыкнул:

— Хорошенькая девушка. Она составит счастье любого мужчины.

На лице Поджио под смуглотой проступила краска. Не желая позорить Марию, он отвернулся и промолчал. На его счастье, из-за деревьев появился потный раскрасневшийся Давыдов.

— Ах, вот вы где! Идемте купаться на мельницу.

Он повел их через старинный парк к запруде. Когда мужчины подошли к мостику, сердце Иосифа забилось сильнее. Еще недавно он был здесь с Марией. Может быть, пригласить ее прогуляться после ужина? Они снова придут сюда, на старинную мельницу… Краем глаза Поджио увидел Шервуда, который возился у старого ветхого сарая. Бывший унтер окинул их таким недоброжелательным взглядом, что итальянцу стало не по себе. «Похоже, он ненавидит своих хозяев, — подумал он. — Но почему? Давыдов выписал его в имение, дал работу. Похоже, с ним здесь прекрасно обращаются. Какова же причина ненависти? Уж не показалось ли мне, в самом деле?»

Иосиф еще раз посмотрел на сарайчик, но Шервуда там уже не было. От этого не стало спокойнее, наоборот, его не покидало чувство, что англичанин пристально наблюдает за ними. У запруды офицеры кинули одежду на песок и бросились в такую теплую воду, что она казалась тягучим ликером и нисколько не освежала. Вдоволь наплававшись, они вышли из воды и присели на огромные валуны.

— Я хочу возвратиться к нашему разговору там, в гроте, — начал Пестель. — Это насчет кровопролития. Помните, Иосиф, вам это не понравилось?

Итальянец кивнул:

— Разве такое забудешь! Не каждый день тебе предлагают убить императора.

Павел Иванович поморщился:

— Во-первых, вам этого никто не предлагает. Допустим, это сделает другой.

— И этот другой убьет всех наследников? — не унимался Иосиф.

— Он будет вынужден их убить, — вмешался Бестужев-Рюмин с юношеской горячностью. — Иначе никак нельзя.

— Отчего же? — нахмурился Иосиф.

Молодой офицер побагровел.

— Мы, кажется, об этом уже говорили. В противном случае нас ждет неудача.

— Я в этом не уверен.

— Я думаю, нам пора возвратиться в усадьбу, — вмешался Пестель и стал натягивать штаны. — Нас давно ждут к чаю.

— Как вчера посидели? — поинтересовался Беляев, когда Виталий заглянул в его кабинет.

— Прекрасно, — заверил его приятель. — А вы?

Юрий расхохотался:

— Мы ушли раньше вас. Хотели попрощаться, но Виолетта убедила меня, что вы не хотите нас видеть, и я с ней согласился. Когда двое влюблены друг в друга, им никто больше не нужен.

Виталий хмыкнул:

— Она еще и психолог…

— Наверное, как и все экстрасенсы, — предположил Беляев. — Ну да ладно, хватит о ней. Мне позвонила одна дамочка, некая Лариса Конашенко. Фамилия у нее самая что ни на есть простая, а вот происхождение знатное. Она приходится родней самим Раевским, представляешь?

Приятель поднял глаза к потолку:

— Это генерал, который брал Пушкина в Южную ссылку?

— Видишь, не зря тебя учили в школе, — усмехнулся Юрий. — Да, им, но больше — двоюродной сестре Марии Раевской, княгине Гагариной.

— Княгине Гагариной? — Виталий оторопело дернул себя за мочку уха, словно не веря тому, что услышал. — Ты хочешь сказать, той самой Гагариной, чей дворец в поселке Утесе?

Юрий щелкнул пальцами:

— Вот именно! Но я никогда не ковырялся бы в ее родословной, если бы не одно выгодное дело, которое предлагает нам эта Конашенко.