Книга Флоренций и черная жемчужина, страница 162 – Йана Бориз

В не освободившуюся до конца от соплей и дурной лихорадной крови голову с новой силой хлынули решительность купно с поспешностью, и ваятель, отметя все резоны опекунши, велел седлать любимую Снежить.

В дороге утреннюю феерию сменила пасмурная предгрозовая хмарь. На горизонте вспыхивали еще неслышные, театральные зигзаги. Ваятель смотрел на потемневший, ставший объемнее и глубже мир, на перелесок, расчерченный тропинками на ровные дольки как по линеечке, на холмистую гряду, похожую на спящую красавицу с волосами-елями, спускавшимися по пологим склонам-плечам. Мир природы величественен и кроток, глупые люди не сумели создать ничего, что встало бы с ней в один ряд.

Он подъехал к земской управе, когда Пляс, Кортнев и Митрошин хором приветствовали Скучного Василя. Завидев Листратова, они заорали столь неистово, словно на соборе неурочно затрезвонил колокол:

— А! И ты здесь!

— О! Вот так неожиданность!

— У! Да никак тут медом нынче… И вообще!

Флоренций несколько опешил от подобной рьяности.

— Рад приветствовать, господа. Чем вызвано оное возбуждение или у меня лицо в саже?

— Ни в коей мере, – сквозь смех отвечал Георгий Ферапонтыч. – Просто встреча наша в означенном месте очень не случайная. Как это нас угораздило всех слаженно да в единый миг?

— Я приехал побеседовать с Кириллом Потапычем. Он изволил посетить Полынное в мое отсутствие да прогневался. Спешу его успокоить. – Флоренций вроде оправдывался и оттого злился на себя.

— Вот и я тоже, – спешно вставил Пляс.

— Что – тоже? – воззрился на него Кортнев. – К вам он тоже наведывался и гневался? Или вы тоже пребывали вдали от Трубежского уезда?

— Ни то ни другое. Просто я хотел… хотел…

— Полноте. Вы, Иван Спиридоныч, уже пробовали придумать причину, ну да вам не удалось.

— А сам ты зачем здесь? – просто спросил Флоренций.

— Я привез книги Антону Семенычу. Не знал, что его уже забрали губернские чины.

— Как забрали? – удивился Скучный Василь.

— А так. Чего же ждать? По делам неподатного сословья разбирательства ведутся губернскими властями, не земским судом, как известно.

— Так зачем привез книги, ежели знал, что Антона здесь нет? – снова простодушно поинтересовался Флоренций.

— Привез, потому что не знал. А прибыл и узнал.

— Предупредить желаю твой вопросец, – заявил Скучный Василь. – Я сверх меры любопытен, потому притащился обивать порог капитан-исправника за новыми сведениями относительно известного дела. Просто любопытство, простите уж за неказистость резона, но увы! – Он шутовски поклонился.

— Так и я из чистого любопытства! – Пляс поторопился перетянуть на себя чужое одеяло. – Просто совестился признаться поначалу, но раз Василю Аполлонычу можно, то отчего ж мне…

— А ты, Игнат Иваныч? – перебил его Скучный Василь. – Ты за какой нуждой?

— Я… я вовсе и не намеревался, меня Георгий Ферапонтыч притащил, такой казус.

— Куда ехал, Игнат? – не давая передышки, спросил Флоренций.

— Куда?.. Да на покос. Выехал из дому, погоды порадовали, решил прокатиться. Что в том такого?

— Выходит, на чужой покос, – поддел его Скучный Василь. – Деревенька-то твоя в стороне, не попутно.

— Да нет же. Господин Кортнев специально заехал за мной в усадьбу. У меня же имелись совсем иные планы на сей день. Разве не так?

— Да-да. Это я заарканил нашего любезного Игната Иваныча, едва не силком приволок, потому как у меня виды на него до самого вечера. Нынче очередная счастливая годовщина моего избавления, когда он изволил меня спасти, отвезя в Тифлис, раненного едва не смертельно. Именно этим числом я очнулся и пошел на поправку, посему отмечаю его особо, аки именины. Кому же, как не любезному господину Митрошину, составлять мне компанию? Кто, как не он, приложил руку к моему бесполезному воскрешению?.. Аннушка уж велела стряпать праздничный обед, так что могу пригласить и тебя, Василий Аполлоныч. – Он поставил точку своим зычным голосом, точно поставил. Потом же, спохватившись, сделал ее запятой и добавил: – И тебя, конечно же, Флоренций Аникеич.