Книга Тень моей сестры, страница 54 – Дженюари Гилкрист

— Эй, попутчики! – раздался рядом громкий, как сигнал горна, голос Уиффи. Джек отступил в сторону, и моя рука безвольно повисла в воздухе. – Что это у тебя?

— Глициния. Мое второе имя. Я Аделаида Глициния, а Виктория – Лаванда. Каждый год, сколько я себя помню, наш садовник всегда приносил мне ее первые цветы, – ответила я, почувствовав внезапный стыд. Но за что? Ведь я не сделала ничего предосудительного.

— Господи, – протянула Уиффи, нагнув голову и вдохнув запах цветов, – как я ее люблю! Ею покрыта вся западная стена нашего дома. Где ты ее нашел?

Мы оба продолжали молча смотреть на цветы, и тут до меня дошла вся неуместность ситуации.

— В Гринвич Виллидж, – ответил Джек после слишком долго затянувшейся паузы.

— В Гринвиче? – переспросила, казалось, не обратившая на все это внимания Уиффи. – А я и не знала, что ты, Джек, любишь богему. Осторожно, леди Стэнли, это может быть заразно.

Небрежность ее тона вызвала у меня зависть. Как бы мне хотелось говорить с Джеком таким же тоном, поддразнивая его, будто слова не имели значения, и видеть, как он смеется в ответ. Вызвать его смех. Мы нередко перекидывались парой слов, но настоящую беседу могли завязать, только когда были чем-то заняты вместе.

Нить моих размышлений была прервана хлопком Уиффи в ладоши.

— Позаботься о ней до моего возвращения, – протянула я Джеку кисть глицинии.

— Обязательно, – ответил он, осторожно кладя ее на ступеньку.

В этих словах явно содержался подтекст, который никто из нас в тот момент не почувствовал.

— Вы с лордом Стэнли едете в Ньюпорт? – спросила меня миссис Гриффин во время благотворительного обеда, организованного для сбора средств в пользу Поселенческого движения. Обед продолжался уже больше трех часов, но Поселенческое движение так ни разу и не было упомянуто. Вместо него вокруг постоянно звучали названия вроде Фэрвью, Брекерз или Бичвуд.

— Не могу сказать ничего определенного, – ответила я.

— Вы просто обязаны, – пронзительно, как попугай, вскричала миссис Гриффин, схватив меня за руку. – Правда, Уиффи?

— Если миссис Гриффин говорит, что ты должна, значит, у тебя нет выбора, – шутливо отозвалась Уиффи.

— Я даже не знаю, где это, – призналась я ей, когда пожилая дама отошла к столу.

— Я должна была тебе рассказать. После Великого поста вся здешняя богема отправляется в Ньюпорт, чтобы переждать там летнюю жару. Это, конечно, не Ривьера, но вполне того стоит. Обещай, что поедешь. Будет весело, – сжала мою руку Уиффи.

— Мне надо поговорить со Стэнли. Думаю, он будет занят на строительстве ипподрома.

По правде говоря, я не знала, участвует ли Стэнли в строительстве или делает ставки на бегах. Я начала подозревать, что скорее второе, чем первое. Неделями после того, как он возвращался угрюмым, мы жили по-спартански, потому что все поставки продуктов прекращались. Когда же он приходил в хорошем расположении духа, обдавая всех парами алкоголя, мы вкушали вкусные блюда с сочными кусками мяса и свежеприготовленными десертами и сидели за столом до глубокой ночи, слушая его рассуждения о премудростях лошадиных бегов.

— Биба и Лали сейчас в Европе. Вы можете пожить в их доме, – произнесла Уиффи, подзывая официанта. Я уже знала, что вместо имен она всегда пользуется прозвищами.