Книга Дом кости и дождя, страница 18 – Габино Иглесиас

Донья Ана, бабушка Альтаграсии, всегда принимала у себя девочку, и у бабушки та чувствовала себя защищенной. Иногда приходила ее мать, но донья Ана неизменно затевала разговор о разводе дочери, так что та все реже появлялась в доме бабушки.

Брат Альтаграсии никогда не уходил вместе с ней. Он всегда был смелее ее, сильнее. Если отец приходил пьяным, брату иногда удавалось брать верх над ним. Но тогда в следующий раз отец становился еще злее. Альтаграсию преследовали ночные кошмары, в которых отец заявлялся домой ночью с мачете и кромсал их на кусочки, начиная с ее брата.

Альтаграсии было четырнадцать, когда все зашло слишком далеко. В полутьме комнаты Альтаграсия увидела брата, стоящего у кровати. Его рука поднялась, и в ней она увидела нож, который отразил лучик лунного света, проникшего в комнату через окно, а луна была такая полная, что Альтаграсия ни секунды не сомневалась – эта луна беременна ее кошмарами.

Альтаграсия видела, как нож то поднимается, то опускается, а к хрипам ее отца примешивались какие-то странные влажные звуки. Потом ее отец затих и перестал двигаться. Она ни разу не вскрикнула, ее страх, злость и растерянность плотным сгустком непонятно чего закупорили ей горло.

И безобразная сцена потом. Кто-то включил свет. Повсюду была кровь. Мать Альтаграсии вскрикнула и заплакала. Ее брат закричал на мать – почему она давно не вышвырнула из дома их отца, почему не сделала того, что сейчас сделал он, почему не сделала это, когда он в первый раз дал волю рукам. Отец лежал на полу лицом вниз, с одной ногой под кроватью, он лежал без движения в луже крови.

Альтаграсия опустилась на колени рядом с отцом, приложила свой рот к его и сделала то, что должна была сделать, чтобы его злобный призрак не преследовал ее мать. Изо рта дохнуло жжеными волосами и смертью. Она проглотила этот комок со слезами на глазах, чувствуя, как злоба отца царапает ей горло, а потом горячим камнем падает в ее желудок.

Вещей у них было совсем немного, и это пришлось кстати, потому что времени у них было в обрез. Альтаграсия уложила часть своей одежды в рюкзак, с которым ходила в школу, взяла священную книгу, которую подарила ей бабушка, достав из потайного места в кладовке. Ее печалило, что она больше не сможет учиться по этой книге, не приобретет больше мудрости от бабушки, но она была счастлива, что отделалась от отца.

Они вышли из дома, когда небо стало приобретать странный оттенок серого, извещавший об умирании ночи. Мать отказалась идти с ними. Она хотела защитить их от полиции. И не могла оставить собственную стареющую мать.

Альтаграсия с братом шли два дня почти без остановки. Наконец они добрались до дома человека, которого она прежде не знала. Знал его ее брат. Он попросил человека о большой услуге. Они говорили вполголоса на кухне, а Альтаграсия делала вид, что спит на бугристом колючем диване хозяина.

На следующий день за ними приехали два человека на коричневом пикапе и отвезли их на берег. Они целый день провели на берегу, наблюдая за туристами, которые катались на приливной волне, ели всякую закуску на столах, стоявших вдоль берега. Тем вечером они прошли к камням, которые были установлены там, чтобы не подпускать волны к туристам, и под звуки меренге и бачата, доносившиеся из баров неподалеку, забрались в лодку.