Книга Дом кости и дождя, страница 24 – Габино Иглесиас

* * *

Час или около того спустя поток клиентов «Лазера» иссяк, и хозяева закрыли дверь и посадили рядом с ней внутри на табурет здоровенного черного чувака с бородой а-ля Кимбо Слайс ^[24]. Тощий чувак, который проверял наши документы, выключил свой металлодетектор, сказал что-то здоровенному мордовороту на табуретке, а потом прошел мимо нас в производственные помещения клуба. Он исчез в коротком коридоре, в который выходили двери туалетов.

Секунду спустя Бимбо сказал, что попытается поговорить с этим чуваком и узнать, не подрабатывает ли тот на стороне, и исчез в коридоре, ведущем во внутренний дворик, куда люди выходили покурить, подышать, поорать в телефон, чтобы не мешала музыка. Маленький патио был остатком тех времен, когда это сооружение было настоящим жилым домом, местом, где какие-то испанцы – а позднее богатые американцы – вероятно, курили толстенные сигары, а кровь колониализма тем временем пятнала их души.

Свет из патио хлынул в коридор, когда Бимбо открыл дверь, и погас, когда Бимбо закрыл ее.

— Надеюсь, этот тощий назовет ему имя или что-нибудь, потому что я хочу, чтобы это побыстрее закончилось, – сказал Пол. Голос его звучал ничуть не сердито, просто он проговорил эти слова быстро-быстро.

— Что с тобой за херня такая, мудила? – спросил я его, пытаясь нащупать идеальный баланс между тем, чтобы он услышал мои слова, невзирая на музыку, и тем, чтобы их не услышал никто другой. – Марию убили прямо перед этой гребаной дверью, когда она работала, а ты никак не можешь находиться здесь без своих сетований?

— Марию застрелили, потому что она продавала наркоту, а не потому, что она дежурила у двери, – сказал Пол. – Вы все должны помнить об этом. Те, кто ее убил, принадлежат к той категории людей, которые расстреляют тебя из машины на ходу и глазом не моргнут, понял? Ты же знаешь: на улице действуют уровни. Это совсем другой уровень, не наш.

Полу всегда было насрать на всякие уровни, последствия или что-то еще. Его устами сейчас говорила Синтия. Это встревожило меня. Меня взбесили слова этого сукина сына, потому что в них был резон. А еще они напомнили мне, что я хотел прийти сюда, но еще я думал о Наталии и о том, что ничуть бы не возражал, если бы Бимбо решил бросить свою затею. Может быть, я волновался. Может, был испуган. Может, Пол был прав, и это злило меня сильнее всего.

Таво положил руку на плечо Пола и заговорил, прежде чем я сам успел послать Пола в жопу.

— Мы это знаем, П, – сказал Таво голосом громким, но спокойным. – Помнишь, как ты решил, что тот тип, который работал с Синтией, начал волочиться за ней, мы тогда уничтожили его машину и так его напугали, что он больше не вернулся в офис? Это было глупо. Я что хочу сказать, мы на какое-то время искалечили его жизнь. Тебе просто нужно было успокоиться, но ты никак не хотел успокаиваться, и мы пошли с тобой. Такова жизнь. Мы здесь вовсе не потому, что нам этого хочется, мы здесь с Бимбо. То же самое он бы сделал – черт побери, не сделал, а делал – и для нас.

Пол кивнул, и в этот момент Бимбо засунул голову в дверной проем и мотнул головой к выходу. Мы допили пиво и пошли следом за ним.

Под открытым небом воздух прилипал к коже. Дождь немного ослабел, и мы на ходу ощущали, как от стен исторических зданий поднимается застоялый запах запеченной солнцем мочи. Перед нами, наклонившись вперед, шел тем же путем, что и мы, тощий чувак, дежурный по двери, он прижимался, насколько это было возможно, к стене, чтобы защититься от дождя. Я оглянулся. На улице были прохожие, все они шли быстрым шагом, но за нами никого не было.