Книга Домой приведет тебя дьявол, страница 124 – Габино Иглесиас

Брайан глубоко вздохнул.

— Мужики… я не хочу тут помереть.

Никто на это ничего не сказал. Молчание превратилось в нашу любимую игрушку, а слова Хуанки пригласили это молчание в машину, где оно окутало всех нас троих. Хуанка достал телефон. То же сделал и я. Никаких новых эсэмэсок, требующих от меня денег, не появилось, что можно было считать редкостью. Я не стал разблокировать телефон, я смотрел на Хуанку, который прокручивал экран. В темноте было плохо видно. Мне казалось, что он прячет экран от меня. Мы все что-то прятали друг от друга. Меня это беспокоило. Особенно прятки Брайана меня беспокоили.

Я разблокировал телефон и вошел в «Фейсбук». Последний пост Мелисы ничем не отличался от других ее постов за много месяцев – она просила молиться за Аниту. Я снова залез в фотографии ее профиля. Тут был снимок, на котором она в шляпе сидела у стены красного кирпича. Я сделал его в одну из наших поездок, и ей он понравился, что случалось крайне редко – ее собственные фотографии ей никогда не нравились. Она была удивительная на этой фотографии. Ее глаза горели, как светло-карие солнца, излучали в мир заботу, а улыбка была такой искренней, что казалась токсичной. Воспоминания мелькали перед моим мысленным взором. Смех. Ссоры. Любовь. Анита. Снова ссоры. Большинство ссор вспыхивало в связи с деньгами. Денег не хватало на аренду. Не хватало на оплату интернет-счетов. На страховку машины. Не хватало денег для оплаты воды, газа и электричества. Не хватало на оплату наших кредитов за обучение. Не хватало денег на приличную страховку здоровья. На хорошие обеды. Не хватало на покупку всей бакалеи, что нам требовалась. На новую машину. На помощь ее матери. Не хватало на покупку нового компьютера. На ремонт душа, черт его побери. Не хватало на переезд. Не хватало на то, чтобы покупать Аните все, что ей хочется. Не хватало денег на продвижение по социальной лестнице, что было в этой гребаной стране единственным средством искупления смуглой кожи. Не хватало денег. Никогда не хватало денег. Всегда эти гребаные деньги.

Теперь деньги должны были у меня появиться. Триста тысяч долларов. Что-то странное происходило с моим лицом. Я понял, что смотрю на фотографию Мелисы и думаю о деньгах… и улыбаюсь. Впервые за долгое время. Улыбаюсь перед тем, как убить несколько человек.

Мы ждали, а потом ждали еще, но это нас не волновало. Пространство вокруг нас и наших мыслей заполнялось музыкой, а телефоны давали нам занятие, каждый обитал в своем частном мире, сидя при этом в машине.

Звук помех у меня в затылке, звук в виде лица Брайана не позволял мне надолго сосредоточиться на какой-либо мысли или приятных воспоминаниях. Скользкому, как угорь, Хуанке, вероятно, было абсолютно насрать на то, с кем ему придется делить деньги, если либо я, либо Брайан будем убиты, но зачем тогда предупреждать меня о намерениях Брайана?

Одно дело убить человека, который причинил тебе зло, человека, который не должен более оставаться в этом мире, и совсем другое дело – убить кого-то, кто, возможно, собирается, а может быть, и не собирается совершить что-то в будущем во вред тебе.

Гудение в моей голове стало реальностью. Загудел телефон, сообщая о пришедшей эсэмэске. Хуанка прочел ее.

— Cabrones, представление начинается.