Книга Внезапная смерть, страница 62 – Дэвид Розенфелт

Судья Харрисон спрашивает меня и Дилана, хотим ли мы изолировать присяжных. Мы оба говорим, что нет, что, в общем-то, мы и должны сказать. Никто из нас не хочет брать на себя ответственность за заключение этих людей в гостиницу на несколько недель; они могут выместить это на нас, когда придёт время выносить вердикт. Харрисон соглашается, и присяжные не будут изолированы, хотя он строго наставляет их о необходимости избегать любого освещения дела в СМИ. Ага, конечно.

Во время судебного процесса я всегда организую ежевечерние встречи нашей команды, чтобы подготовиться к следующим свидетелям, а также пересмотреть всё, чтобы ничего не упустить. Сегодня вечером будет первое из этих регулярных собраний, главная цель которого — подготовка к вступительным заявлениям.

Основная команда на время процесса будет состоять из Лори, Кевина, Адама и меня. Маркус будет приходить, когда у него будет что-то конкретное добавить, но это в основном стратегические сессии, а стратегия — не сильная сторона Маркуса.

Мы обсуждаем ограниченные возможности, открытые для нас во вступительном заявлении, пока это не становится слишком удручающим. Мне нравится говорить более или менее экспромтом, чтобы звучать естественно и искренне. Иногда у меня возникают трудности, когда у меня много мыслей, и я хочу убедиться, что ничего не забыл. Здесь это не тот случай; у меня до неприличия мало мыслей.

Встреча заканчивается, и Кевин уже собирается уходить, когда появляется Пит Стэнтон. Пит живёт более чем в получасе езды от города, и я не ожидал бы, что он будет работать так поздно, если только не случилось чего-то важного. И я не ожидал бы, что он зайдёт без звонка; он так же хорошо, как и кто-либо, знает, с какой интенсивностью мы работаем во время процесса.

Пит со всеми здоровается, но по выражению его лица я вижу, что что-то не так.

— Как называется слово, когда ты заключаешь контракт с кем-то, а затем он умирает, так что сделку больше нельзя выполнить? — спрашивает он.

Кевин отвечает:

— Контракт аннулируется.

Пит кивает и обращается ко мне.

— Тогда тебя только что аннулировали. Полю Морено прострелили голову, когда он выходил из «Клермонта» сегодня вечером. Скончался на месте.

Мы засыпаем Пита вопросами и узнаём, что в последние недели ситуация становилась всё более напряжённой между Морено и Кинтаной с одной стороны и Домиником Петроне с другой. Всё чаще Петроне чувствовал, что его операциям бросает вызов мексиканская наркогруппировка, и это, очевидно, стало финансово невыносимо, а также лично и профессионально унизительно.

Местные и федеральные власти ожидали начала войны, хотя ожидалось, что она будет не полномасштабной, а скорее парой посланий в виде убийств. Никто не верил, что Петроне начнёт её с устранения Морено.

Пит считает это блестящим ходом Петроне. Морено был абсолютным мозгом своей операции, и хотя Кинтана, без сомнения, ответит насилием, Пит не считает его достаточно умным, чтобы победить в войне.

Лори не согласна. В Морено она считает, что у Петроне был противник, достаточно умный, чтобы заключить сделку, когда она была нужна, сделку, которая могла бы оставить обе стороны в живых и в прибыли. По её мнению, с Кинтаной сделка невозможна, и Пит с этим соглашается.

Что ещё не упоминалось, так это то, как это повлияет на меня. Моя сделка с Морено о том, чтобы Кинтана держался от меня подальше, больше не действует.