Онлайн книга «Край биографии»
|
Лишь после этого местные правители забили тревогу по-настоящему и обратились за помощью к сегуну[40], который сидел в Эдо, будущем Токио. Военной силе всего государства нескольким десяткам тысяч японских христиан противопоставить было нечего. Бунтовщики начали проигрывать сражения одно за другим. А в какой-то момент им подложили свинью и братья по вере. Голландцы с судна «Де Рюп» – тоже христиане, только не католики, а протестанты – разрушили часть крепости, обстреляв ее из корабельных пушек. Хиэронимо поначалу повезло чуть больше, чем герою Порт-Артура генералу Кондратенко. Ядро, которое точно так же влетело в помещение, где командир проводил совещание, лишь оторвало японцу рукав одежды. Однако запасы продовольствия в крепости были на исходе, а к армии сегуна непрерывно прибывало подкрепление. На пятый месяц восстание все же захлебнулось в крови. Христианство в Японии официально было запрещено. А для тех, кто ухитрялся молиться Иисусу тайно, придумали обряд топтания икон фуми-э[41]. Но главный итог заключался даже не в этом, а в том, что восстание привело к сакоку – самоизоляции Страны восходящего солнца. Японцам, которые уже отбыли за границу, запретили возвращаться домой, а тем, кто подумывал уехать в дальнейшем, грозила смертная казнь. Все контакты с Западом ограничились голландцами – не зря обстреляли замок восставших. Но и их торговая миссия располагалась лишь на крошечном острове Дэдзима в бухте Нагасаки. Япония практически полностью закрылась от мира… Хотя история не закончилась и на этом. Закрытие страны неизбежно привело к ее последующему открытию, которое спустя два века породило не меньшие противоречия: гражданскую войну Босин и Сацумское восстание, закат сегуната и реставрацию Мэйдзи, когда власть формально вернулась императору, но на самом деле оказалась в руках крупных корпораций и военных. Япония ускоренными темпами бросилась строить армию и флот, чтобы претендовать на передел если не мира, то Дальнего Востока, наравне с британским львом, французским петухом, германским орлом и русским медведем. Гадание – дело неблагодарное. Но что, если бы восстания не было вовсе? Япония не закрылась бы от мира, а оказалась колонией одной из великих держав либо сама влилась в дружную семью европейских народов. Не пришлось бы резко вооружаться в конце девятнадцатого столетия. Не произошло бы инцидента в Оцу, потому что цесаревич отправился бы в первое заграничное путешествие, к примеру, в Африку. Не случилось бы и Русско-японской войны, последовавшей за ней первой русской революции, а потом и второй, и третьей. Романовы управляли бы огромной евро-азиатско-африканской державой, контролируя Босфор и Суэц. А на месте Порт-Артура могла остаться небольшая рыбацкая деревушка… 4 — Таким образом, запаса рыбы и мяса в Порт-Артуре хватит как минимум до февраля тысяча девятьсот пятого года, – прочел Георгий Ратманов, всматриваясь в пожелтевшие страницы газеты «Новый край». Она выходила в осажденной крепости до тех пор, пока японский снаряд в щепки не разнес местную типографию. Жора отвлекся на календарь, украшавший стену над его кроватью, – на нем как раз и был февраль 1905-го. Вот только оконные ниши лазарета занимали миниатюрные деревья в стиле бонсай, а у входа стоял караул из людей с непривычно узким разрезом глаз. |