Онлайн книга «Пуля времени»
|
— Мы еще даже дроби не прошли, а ты уже позволяешь себе путать причину и следствие. — Я не хотел. – Юный математик начал шмыгать носом, на глаза стали наворачиваться слезы. — Что, не слышу? — Простите… — То-то же. Ну да будет тебе. Утри слезы. И погляди сюда. – Отец смягчался. – Знаешь, что это? Лева протер глаза. Перед ним лежали игральные карты, разложенные в определенном порядке. — Карты, – ответил ребенок. — Гениально! – Папа захохотал, и от этого стало даже немного обидно. Давид Львович взялся за колоду и выложил в ряд несколько карт. — А теперь? Что видишь? Укажи на ошибку в ряду. Лева посмотрел на отца – можно? – и, почти не задумываясь, указал на шестерку треф и даму пик. — Почему? – Во взгляде отца читалось нечто среднее между удивлением и гордостью. — В первом случае карты выложены от большей к меньшей с промежутком в три карты. Во втором – то же самое, только от меньшей к большей, промежуток уже в четыре, плюс чередуются масти. Отец похлопал сына по плечу. Собрал карты. И, довольный, начал тасовать новую колоду. Любовь Вениаминовна наблюдала за происходящим издали. Домывая посуду, она думала о будущем необычного сына. Мимо пробежала сестренка Софья. Потом еще какие-то дети. Большой бакинский двор жил своей жизнью. 3 Ревущие 20-е. Так называли двадцатые годы прошлого века. Позади – революции, Гражданская война и интервенция, белый и красный террор, начало НЭПа. Лева жил уже в советском Азербайджане. Вне зависимости от меняющейся власти и идеологии улицы и сады красивого южного города утопали в смокве, мушмуле и шелковице. Только на смену старым вывескам «А. И. Манташев и К», «Товарищество нефтяного производства Г. М. Лианозова и сыновей» и «Товарищество нефтяного производства братьев Нобель» пришла «Азнефть». В Баку стало заметно больше машин. Рядом с одной из них сейчас стояло почти все семейство: Давид Львович, Любовь Вениаминовна, Софья Давидовна. Только Лев Давидович – привычно уже – куда-то запропастился. В свои 14 лет он поступил в Бакинский университет, причем сразу на два факультета: физико-математический и химический. Но химия подростка тогда еще интересовала мало, и он решил сосредоточиться на любимых цифрах. Еще через пару лет талантливому студенту стало тесно в провинциальном университете. И он перевелся в Ленинград, только-только переименованный в честь скончавшегося вождя мирового пролетариата, поступив на физмат местного университета. В Северную столицу Лев должен был отправиться вместе со старшей сестрой – вдвоем как-то повеселее, да и родителям спокойнее. Но когда собрали многочисленные чемоданы и коробки, с трудом загрузили их в машину, выяснилось, что не хватает самого главного. Лев не спеша сходил к родственникам по извилистой горной дороге. И имел максимально задумчивый вид. Его будто бы не трогали актуальные заботы и переживания родных. Он не помышлял и о том, что вот-вот уйдет поезд. Только смотрел перед собой отсутствующим взглядом. — Ну что же ты, Левушка! – переживала мать. – Машина уже час тебя ждет. Мы же не успеем к вагону! — Спокойно, – отец, кажется, смирился с особенностями сына. – Успеем. Если сядем прямо сейчас. Поравнявшись с братом, Соня больно ткнула его локтем в бок. От этого он как будто пришел в себя, спустился с небес на землю. |