Онлайн книга «Казанский мститель»
|
Коркия понуро молчал. — Я спрашиваю, вы верите? — жестко повторил вопрос судебный следователь по особо важным делам. Ираклий Георгиевич поднял голову, посмотрел на Воловцова и тихо промолвил: — Я находился в отчаянии, когда узнал, что у этого Кержакова имеются компрометирующие меня документы. Я не знал, что мне делать, как поправить создавшееся положение, грозившее мне большими неприятностями, которые, как мне казалось, уже невозможно избежать… — То есть вы хотите сказать, что находились в сильном душевном волнении, — изрек Иван Федорович раздумчиво и, немного помолчав, добавил: — Что ж, я вполне допускаю подобное. — Я говорю правду, все было именно так. Ну и совершил непоправимую глупость… Кажется, Ираклий Георгиевич был искренен. Или так сильно хотел казаться таковым, что у него получилось. — Вы не глупость совершили, а преступление, — не пожелал сводить всего лишь к глупой ошибке то, что совершил подполковник Коркия, Воловцев. — По вашей вине погиб человек. — Но я был в отчаянии… — Впрочем, — продолжал Иван Воловцов играть роль всемогущего чиновника, способного помочь подполковнику Коркии (первейшая задача оставалась прежней — получить информацию о человеке, исполнившем заказ Коркия), — нахождение в сильном душевном волнении при совершении противузаконных деяний является смягчающим обстоятельством. — Он немного помолчал, следя за реакцией собеседника. — А как вы нашли человека, готового совершить убийство? — Так это не я нашел, — ошарашил Воловцова своим ответом Ираклий Георгиевич. — Это меня нашли… — Во как? И каким же образом? — Иван Федорович и правда был не готов к такому повороту событий. — А вот так, — покосился на судебного следователя подполковник Коркия. — Подошел ко мне в конце прошлого года незнакомый молодой человек в бобровой шубе и шляпе-федоре из мягкого фетра и сказал, что в курсе того, что мне грозят неприятности. И добавил, что неприятностей, нависших надо мной, при определенных обстоятельствах можно избежать. Я сказал, что у меня все хорошо, неприятностей нет и быть не может, на что господин в бобровой шубе рассмеялся и заявил, что помощник асессора Губернской казенной палаты коллежский регистратор Ефим Феоктистович Кержаков отнюдь так не думает. И я понял, что человек этот откуда-то все про меня знает, а потому весьма опасен. И лучше мне его выслушать, нежели послать туда, куда Макар телят не гонял. — Где он к вам подошел, когда? — воспользовался паузой в разговоре Иван Федорович. Коркия немного подумал, потом твердо произнес: — Это случилось в пятницу восемнадцатого декабря прошлого года. — А третьего января нынешнего года Кержакова уже убили, — скорее для себя, вслух заметил Воловцов. — Что вы говорите? — не расслышал Ираклий Георгиевич. — Ничего. Это я так, про себя… — пробурчал Иван Федорович. — Где этот человек к вам подошел? — На площади у Порохового завода, — последовал ответ, в правдивости которого у Ивана Федоровича не было никаких оснований сомневаться. — Вас кто-нибудь видел? — задал очень важный вопрос судебный следователь Воловцов. — Не думаю, — не сразу ответил Ираклий Георгиевич. — А вы подумайте, — предложил Иван Федорович. И добавил: — Я вас не тороплю… Ираклий Георгиевич принял предложение судебного следователя по особо важным делам буквально и задумался, явно что-то припоминая. Наконец поднял взгляд на Воловцова: |