Книга Последний круиз писателя, страница 51 – Пьерджорджо Пуликси

И тогда Клаудио понял.

Аристид Галеаццо принял решение и назад не повернет.

— Каким выходит финал? — поинтересовался он, указывая на блокнот.

Автор детективов взял со стола бокал классической круглой формы, отлично подходящей для того, чтобы подчеркнуть все оттенки аромата «Реми Мартэн», его любимого напитка, очертания бутылки которого Криппа заметил на столике рядом. Бокал удобно ложился в ладонь писателя, позволяя ему согревать содержимое теплом своей руки, от которого янтарная жидкость раскрывалась сложными нотами древесины, засахаренных фруктов и пряностей.

Аристид слегка наклонил бокал, чтобы тусклый свет масляных ламп прошел насквозь через золотистую сердцевину. Жидкость медленно покрылась рябью, отбрасывая изменчивые отблески. Казалось, он тянул время, словно боялся полностью раскрыться.

— Финал будет горько-сладким, как этот коньяк, — сказал он. — Надеюсь, тебе понравится.

Собеседник кивнул.

— Ох, мне не терпится прочитать, поверь мне. В этот раз, за исключением небольших справок о сардинских и корсиканских населенных пунктах, о местных традициях и диалектах, ты не привлекал меня к написанию романа, и я спрашивал себя: почему?

Писатель сел поудобнее, бросил на него презрительный взгляд и процедил:

— Потому что я больше тебе не доверяю.

— Ты не доверяешь мне? — ошеломленно повторил ассистент.

— Нет. Больше нет. Ты такой же, как Польпичелла и все остальные. Такая же барракуда. Готов поспорить, ты внезапно пришел сюда не по своей инициативе. Тебя послал кто-то из них, верно? — Его взгляд за стеклами очков был обвиняющим. — Твои глаза только что ответили за тебя, — вынес он приговор. — Ты можешь сказать им вот что: Брицци умрет, и всем, кто, словно пиявки, питались его успехом, придется искать новый источник дохода. Мне надоело, что меня держат за дурака.

— Но… Аристид…

— А ты, Клаудио, стал настоящим разочарованием для меня. Я научил тебя всему, что сам умел, я, дословно выражаясь, привел тебя в этот мир, я чувствовал твой потенциал и решительно полагал, что однажды передам тебе эстафету, но вместо этого… Вместо этого ты меня предал.

Молчание.

Клаудио Криппа лишился дара речи под тяжестью обвинений, на которые не знал, как ответить.

Автор детективов медленно затянулся, и, выпустив дым, допил то, что осталось от «Реми Мартэн».

— А сейчас оставь меня одного, будь любезен.

— Но…

— Я больше не нуждаюсь в тебе, — резко оборвал он. — Прошу тебя только соблюдать приличия во время этого дурацкого тура. Потом ты получишь от моего адвоката точные инструкции относительно твоего увольнения и последствий, которые могут наступить в случае нарушения соглашения о неразглашении, которое ты подписал.

— Я действительно не понимаю, почему мы дошли до…

— Теперь ты можешь идти. Дай мне наконец поработать в покое.

Аристид вновь принялся писать, повернувшись к нему спиной. На несколько секунд Клаудио застыл, охваченный недоумением, после чего поднялся и покинул комнату, закрыв за собой дверь.

Отойдя подальше от библиотеки, он достал мобильный телефон и набрал номер.

— Да? — ответил взволнованный голос.

— Ничего не вышло, — прошептал Криппа. — Он стал совсем неуправляемым.