Книга Остров душ, страница 64 – Пьерджорджо Пуликси

Когда мерцающий луч фонарика обшарил стены кабинета лидера секты, Маурицио Ниедду проклял себя за то, что так долго ждал, прежде чем совершить этот рейд.

— Господи Иисусе… – прошептал он, не сводя глаз с рисунков, сделанных белым мелом на черных стенах, напоминающих школьную доску.

Комиссар почувствовал, что его затянуло назад во времени, в ноябрь 1986 года, когда – он был еще мальчишкой – его вызвали в качестве поддержки на место преступления в археологическом районе Мацанни между горами Виллачидро и Вальермоса. Наброски на стенах изображали найденную ими жертву, стоящую на коленях перед одним из трех священных колодцев: ее руки сцеплены за спиной, лицо скрыто деревянной маской быка, тело покрыто нестриженой овечьей шерстью. У этого ублюдка был талант к рисованию, но больше всего комиссара обеспокоили раны от укусов на открытых участках кожи жертвы; у неопознанной девушки, которую они нашли в Мацанни, были такие же язвы в тех же местах: как будто этот ублюдок присутствовал там или даже…

— Черт, да это мог быть он, – пробормотал полицейский, делая быстрые вычисления в уме. В то время Мелису, должно быть, было чуть за двадцать. – Впрочем, возможно, он для этого был слишком молод, – сказал себе Ниедду.

Он пошел дальше, продолжая освещать стены фонариком. Еще одно граффити мелом подробно показывало место другого ритуального преступления, 1975 года. Ниедду в то время видел документы об убийстве и узнал преддверие священного источника Су Темпиесу в сельской местности Оруне, а также безымянную жертву, нарисованную очень подробно.

— Сукин сын… – прошептал он.

Меловые рисунки продолжались: зооморфные маски, обнаженные женщины перед нурагическими алтарями и менгирами, фигуры животных, мегалитические круги… Мелис как будто запечатлел на стенах свое извращенное воображение. С комком в желудке полицейский продолжил их изучение. Он нашел изображение оружия и самые разнообразные маски сардинского карнавала. Когда свет упал на череп козла, Маурицио подпрыгнул, и фонарь выпал из его руки.

Стол был завален книгами по оккультизму, рисунками и зарисовками темных обрядов и жертвоприношений, фотографиями, на которых Мелис с его адептами были в лесах, их лица скрыты масками, тела часто обнажены: процессии среди священных источников и других затерянных в лесу археологических памятников.

Рука, защищенная полиэтиленовой перчаткой, которой комиссар трогал изображения, дрожала. Он почувствовал, что не может дышать. Ему хотелось включить свет, чтобы рассмотреть фотографии поближе, но он не стал: с одной стороны, боялся выдать свое присутствие, с другой – боялся оставить следы на доказательствах. Чем больше времени он проводил там, тем больше рисковал наследить.

Ниедду вспомнил лицо Долорес Мурджа, и его охватил ужас при мысли, что девушка могла оказаться в руках этого психопата.

— Ты должен был прийти сюда раньше… – упрекнул он себя.

Затем вернулся к граффити ритуальных убийств. И, глядя на них, подумал: «Что, черт подери, мне теперь с этим делать?»

Кроче и Раис снова встретились ближе к вечеру перед кабинетом начальника отдела по расследованию убийств. Кроче все утро занималась административно-бюрократическими делами, которые необходимо было решить, чтобы официально приступить к службе, и воспользовалась этим, чтобы ознакомиться с различными отделами. Фарчи вызвал их обеих, чтобы они оценили ситуацию и имели возможность приступить к обработке результатов.