Книга Три письма в Хокуто, страница 106 – Анни Юдзуль

— Я могу растянуть искажение, – ответил Джа. Его руки в нервном напряжении сложились на груди. – Дотянет на полмили, может быть. Но мне нужен другой храм, чтобы открыть дверь.

Сотня почесала подбородок. Резко шагнув вперед, она чуть не споткнулась о собственную сумку: это была спортивная торба, до краев заполненная металлическими прибамбасами. Когда Бенни позвонила ей и сообщила о необходимости взять «самое нужное, ну ты понимаешь», Сотня не придумала ничего лучше, чем сгрести всю дорогущую аппаратуру для съемки. По лицу Бенни, с которой они встретились на перекрестке, было понятно: она имела в виду совсем не это. Сама она с ног до головы завесилась портупеями, и в каждую из них она вложила по пистолету.

— Есть маленький храм тануки на улице возле K. Как же ее… – Камо нахмурился.

— Если мы уйдем, то не сможем забрать Овечку. – Рофутонин, похожий на огромное вязаное гнездо, оторвался от стакана. Джа приколол на него маленькую прищепку с бабочкой, но тот не обратил внимания.

— Мы даже не знаем, где он, – сказала Бенни. – Возможно, они все еще держат его в центре.

— Но что, если нет? – не унимался Рофутонин. В его голосе сквозило сожаление, с которым тяжело было иметь дело – как с ребенком, который никогда не сможет исправить то, что натворил.

— Ты прав. – Сэншу повернулся на стуле и облокотился на барную стойку. – Мы своих не бросаем. И вытащим его в любом случае. Но сейчас у нас есть проблема, которая требует большего внимания. Эти люди вооружены до зубов и настроены решительно…

Рофутонин шмыгнул носом. Его маленькие лучистые глаза смотрели куда-то в стол, в одну точку, и все же – они горели. Новость о том, что Овечка был жив, придала сил всем, но его она по-настоящему вернула к жизни.

— Нам нужно вывести хотя бы небоевые единицы, – настаивала Бенни. – У нас не так много времени. Это нужно сделать сейчас.

— Но я хочу… – подала голос Хёураки.

Бенни решительно оборвала ее:

— Так будет лучше для тебя. Просто поверь мне, ладно?

Сэншу замер, прикусив фалангу указательного пальца, а после обвел взглядом всех присутствующих.

— У меня есть одна идея.

По бару прокатился вздох: это был одновременно вздох облегчения и усталости.

Сэншу всегда знал, что нужно делать. Но какие у его плана будут последствия?

07:00

Уайтблад поколебался, прежде чем шагнуть в утреннюю прохладу. Пол-литра кофе колыхалось в желудке. Изредка он пробирался в пищевод вместе с соляной кислотой и обжигал нежную слизистую. Изжога. Изжога была номером один в перечне подарков от этой работы.

К семи утра город начинал просыпаться. Здесь совсем не было движения. Его люди вывели всех в радиусе двух улиц. Старикан не в счет. Что бы он ни увидел, ему все равно никто не поверит. Проблемы бытия городским сумасшедшим.

Уайтблад закинул в рот сигарету и щелкнул зажигалкой. Под пальцами металлические волны ощущались слишком настоящими. Будто вся остальная реальность вокруг расплывалась перед одной-единственной четкой точкой. Такое бывает, когда без сна поднимаешься ранним утром. Уайтблад обвел изображение ласок на стенке зажигалки большим пальцем и сунул ее в карман.

Глубоко затянувшись, он выпустил дым и приложил громкоговоритель к губам:

— По законам вашего государства и именем королевы, сдавайтесь.