Книга Три письма в Хокуто, страница 37 – Анни Юдзуль

Зато оставит его в живых.

Они остановились через добрые полчаса у крыльца маленькой уютной кофейни. Ее окружали базарные лавки под грязными навесами. Здесь было много, очень много дерева.

Кофе-мальчик помог затащить кресло внутрь. Сэншу огляделся и сладко прижмурился, втягивая носом запахи корицы с пуддингов. Он занял место у столика возле окна.

— Мы перекусим перед тем, как?.. – начал Сэншу.

Щелк!

Лицо Сэншу вытянулось. Его кресло оказалось прикованным к ножке стола его же наручниками. Ну, теми, что он украл из полиции месяц назад.

— Я не понимаю… Джа, это…

— Они опасны, Сэн-чан. – Лицо Джа потемнело; взгляд скользил по красочным подушкам на подоконнике, цветным полоскам света, витринам и шашечному полу – по чему угодно, что не было глазами Сэншу.

— Но, Джа…

— Пожалуйста, побудь сегодня здесь. Я заберу тебя, когда все закончится.

— Джа…

— Это не обсуждается. Прости меня. Но так будет лучше.

Джа не стал дожидаться ответа. Музыка ветра заглохла за стремительно хлопнувшей дверью. Сэншу смотрел ему вслед, как собака, еще не вполне понявшая, что остается в новом доме навсегда.

Джа догнал остальных по выстроенному им самим графику. Камо не глядя махнул ему. Джа с удивлением взглянул на Сотню: честно говоря, он полагал, что и от Камо они избавятся. Она избавится. Однако вот он, безоружный, нескладный, в полинялой клетчатой рубашке, от одного взгляда на которую становилось жарко.

— Думаю, это здесь, – сказал Муко, когда они миновали торговые улицы. Это была большая площадка с парковкой и крабами-торгашами, носящими свои фургоны, как раковины. Посередине расположился стадион. Точнее, то, что называли стадионом: круглый концертный зал в несколько этажей. Политики иногда толкали здесь речи; порой местные группы из андерграунда выступали на разогреве у крошечных медийных артистов.

Сейчас здесь было безлюдно, за исключением толпы женщин у входа. Некоторые сидели на пледах, другие стояли, и все они щебетали, передавая по кругу упаковки с покки. Концерты обещали начаться к вечеру. Джа с сомнением взглянул на Муко.

— Думаешь, они хотят сорвать выступление? Не слишком ли мелко?

— В этом есть логика, – ответил Камо; он стоял чуть поодаль, там, где между деревянными рекламными стойками висели афиши. Он молча указал на одну из них. Группа «Ванпассу», прямиком из Токио, сегодняшним вечером. Джа вздохнул.

— Сотня-сан, купи нам пару билетов.

В течение часа площадку перед залом заполнила толпа. Джа с трудом мог это понять: всего месяц прошел с прошлой массовой трагедии. Неужели об этом все забыли? Кроны деревьев отгораживали прогоревшую верхушку Ичису. Не без толики грусти Джа заметил, что ее наконец начали ремонтировать. Этот город адаптировался слишком быстро: его консервативное мышление не поспевало за пролетающей за час скорбью.

Здесь было много девочек и еще больше женщин. Они сияли, точно осколки витражей, разноцветные, завораживающие, смеющиеся. Никто не обратил внимания на Муко с его странной кожей или кривляющегося, разодетого, как клоун, Якко. В мире визуального шока это было привычным делом.

Как и очереди за номерками. Они попали внутрь одними из последних. Через пару часов.

Узкие коридоры сложились в настоящий лабиринт. Пахло дымом из спецмашины; в воздухе висели блестки. Будто зал никогда не спал. Было прохладно. Джа перевел взгляд на Якко; тот провел пальцами по ребристой глянцевой стене и двинулся вперед.