Книга Последний выживший самурай. Том 2, страница 104 – Сёго Имамура

Кавадзи считал, что природа делит всех – будь то самураи, крестьяне или ремесленники – на сильных и слабых и лишь немощный человеческий разум придумал сословия, чтобы оберегать ущербных. Крах сёгуната Токугава стал для него освобождением, возвращением к естественному закону, по которому выживает достойнейший.

Тех, кто не понимал этого простого правила и во имя своих низменных страстей причинял зло мирным гражданам, он называл призраками старой эпохи. Их полное уничтожение было для него не просто рядовым делом, а смыслом существования.

Сайго Такамори, которого он уважал и которому был обязан, в конечном счёте тоже оказался таким призраком – знаменем для всех недовольных. Сацумское восстание, поднятое Сайго, позволило истребить большую часть этих мятежных сил, но не всех.

Оставшиеся перешли от открытых восстаний к тайным убийствам. Методично, одного за другим, Кавадзи устранял их: он подсчитал, что сможет закончить эту чистку до конца жизни. Но в какой-то момент он осознал, что один не справится, – на его пути встало некое препятствие, сама система или законность, которые он назвал «этим».

Год мучительных раздумий привёл его к решению – кодоку. Задумка заключалась в том, чтобы столкнуть врагов между собой, позволив им уничтожить друг друга. Преданный ему костяк полицейского управления поддержал план без колебаний. Но для исполнения требовалось больше сил. Тогда он нашёл четырёх других людей – тех, кто, как он полагал, разделял его ненависть к «призракам». И сейчас все четверо сидят перед ним.

— Благодарю, – Кавадзи легко кивнул в сторону здоровяка, Сакакибары из «Мицубиси».

«Мицубиси» обязана своим успехом Ивасаки Ятаро – выходцу из княжества Тоса. Основанная им судоходная компания получила мощный импульс после Тайваньской экспедиции в седьмом году Мэйдзи^[92], взяв на себя важнейшие грузоперевозки. Но настоящей золотой жилой стал крупный государственный заказ: во время Сацумского восстания «Мицубиси» получила под свой контроль все военные перевозки. Это в разы увеличило её размеры.

— Мы тоже полны решимости, – заговорил мужчина с тонкими усами, Моросава из «Сумитомо».

В отличие от «Мицубиси» история «Сумитомо» уходила корнями в глубь веков. Её основателем считали владельца меняльной лавки Согу Риэмона, жившего ещё при Оде Нобунаге. Семейное дело строилось на разработке золотых, серебряных и медных рудников, а также обмене денег. К Реставрации Мэйдзи дом подошёл, обладая солидным состоянием.

Однако в том году правительство, нуждаясь в средствах, конфисковало их главный актив – крупнейший в стране медный рудник Бэсси в префектуре Эхимэ. Лишь заступничество высокопоставленного покровителя, Ивакуры Томоми, с которым Кавадзи имел связи, позволяло считать, что конфискацию отменят. Именно это и побудило торговый дом «Сумитомо» направить Моросаву для участия в общем деле.

— Вряд ли кто пострадал от самурайского произвола больше, чем наш дом, – вступил в разговор самый высокий из собравшихся, Дзимбо из Мицуи.

Всем известно, что «Мицуи» выросла из знаменитого торгового дома и магазина тканей «Этигоя». В эпоху сёгуната самураи так часто не возвращали долги, что в семье сложилось железное правило: никогда больше не давать им денег.

С наступлением эпохи Мэйдзи их основное дело – торговля кимоно – пришло в упадок. Спасением стали особые отношения с Иноуэ Каору, отцом новой банковской системы. Пять лет назад он доверил дому банковские операции. Два года назад был открыт первый частный банк Японии – «Мицуи Гинко». Тогда же, преобразовав старый обменный пункт, они основали торговую компанию «Мицуи буссан». Эти шаги и вывели семейное дело из кризиса.