Книга Возвращение Синей Бороды, страница 88 – Виктор Пелевин

У Эпштейна-физика к этому времени появляются новые наброски математической модели происходящего. Одновременно с ними возникают серьезные опасения. Суть их вот в чем: мультиверс ведет себя не просто как физическая система, но и как живое существо. Редкие перемещения сознания между прошлым и будущим (или, возможно, пластами мультиверса) – это комариный укус, на который реальность практически не реагирует (если реакция и есть, она ничтожна).

Но когда линк превращаются в постоянно действующий лифт, это другое дело. Реакция среды нарастает экспоненциально, и с какого-то порога мультиверс, точно так же как живой организм, ощутивший занозу под кожей, начинает модифицировать себя так, чтобы гной вытолкнул инородный объект, и ранка затянулась. Чем заноза глубже, тем сильнее реакция.

Эпштейн пока не понимает, в чем она будет заключаться, но предупреждает на всякий случай Савиля о такой возможности.

— Ученые, – отвечает лорд Эмброуз, – всегда склонны к панике. Когда проблемы появятся, тогда и будем их решать…

Поток гостей растет. Все вроде хорошо – и Эпштейн временно успокаивается. Может быть, думает он, в расчетах ошибка. Ничто из происходящего на острове не предвещает беды.

До тех пор, пока она не происходит.

Однажды Эпштейн перемещается в замок де Рэ по какой-то технической необходимости. Он заходит в альков – и перечитывает свой спрятанный в нем журнал (де Рэ хранит демоническую книгу со всеми предосторожностями). К ужасу ученого, выясняется, что описанная там история опыта – совсем не то, что Эпштейн помнит в нашем времени. Общий рисунок еще сохраняется, но многие детали плывут. В журнале, оставшемся в первой якорной точке, описано совсем иное будущее, чем то, из которого прибыл Эпштейн.

Вернувшись в наше время, ученый сверяется со своими расчетами – и видит, что многое в них ему уже непонятно. Он теперь скорее администратор и не до конца может взять в толк, что думал по поводу физики происходящего месяц назад.

Постепенно на острове появляются какие-то сомнительные малолетки – но они не вызывают у Эпштейна вопросов. Каждый раз он вспоминает, что лично организовал их приезд… Лишь в якорной точке «Бретань–1» он понимает, что ничего подобного никогда не было в его планах.

Меняются и записки, которые Эпштейн ведет в нашем времени – это уже не физические выкладки, а какая-то амбарная книга международного сутенера.

Даже черная доска, зарезервированная для ночных мозговых штурмов, покрыта теперь бизнес-схемами вместо формул. Но Эпштейн способен изумиться этому только в якорных точках «Бретань–1» и «Капри–1». Когда он на острове Св. Якова, он и есть международный сутенер, завозящий туда юных особ, часто не знающих, что их ждет…

Савиль пока еще соображает. Он видит, что у Эпштейна серьезные проблемы. Когда возникает необходимость решить какой-то теоретический вопрос, связанный с погружениями в прошлое, MI–13 привозит на остров Св. Якова Стивена Хокинга. Эпштейн еле понимает, что говорит британский ученый, но в конце концов проблему удается решить.

Однако жертвой перемен становится в конце концов и сам лорд Эмброуз. Из британского аристократа и кавалера высших орденов он постепенно трансформируется в телевизионного комика с тягой к беспорядочным половым преступлениям (возможно, именно тяжелая карма организатора и прорисовала ему такую судьбу в новой эвереттовской ветке).