Онлайн книга «Возвращение Синей Бороды»
|
Но это еще не все. Эпштейн вспоминает, что позаимствовал эннеаграмму у Гурджиева – и задается вопросом, где взял ее сам Гурджиев. Оказывается, этот геометрический узор впервые нарисовал ему князь Любоведский (или тот, кого Гурджиев вывел под этим именем в своих писаниях – вероятнее всего, Эспер Ухтомский). А сам князь, как показали изыскания, в свое время срисовал ее… из средневековой французской рукописи, автор которой, в свою очередь, обнаружил изображение нацарапанным на полу каминного зала в одном из заброшенных бретанских замков – «каким-то острым инструментом, словно бы острием меча». Это к вопросу о начале начал… Не подобные ли саморезонансы называли «вечными объектами» Уайтхед и Борхес? Когда ИИ в конце концов спросит нас «кто и зачем меня создал», мы расскажем ему эту байку… Капрейский свиток подходит к концу, и Эпштейн формулирует последние выводы. Сгустившийся вокруг острова Св. Якова мрак современной реальности – всего лишь ветка мультиверса, такая же зыбкая, как и остальные. Но именно сюда сознание израильского физика обречено вернуться, чтобы понести позорную кару. Это уже произошло с Савилем. На предпоследнем столбце свитка – большая каллиграфия красным (по почерку можно предположить, что сделал ее проступивший сквозь сознание Эпштейна Тиберий, задумавшийся о своем). Это цитата из Саллюста, ставшая римской поговоркой:
Снизу, той же красной кистью, еще одна надпись помельче. Это уже вернувший контроль над императорским телом Эпштейн делает вольный перевод августейшей надписи (он пишет по-английски, и почерк здесь другой):
Да, это так. Экономный механизм угасания вибраций мультиверса не просто отделяет друг от друга перепутанные слои, как масло и воду – одновременно он решает все сложнейшие кармические уравнения. Савиль теперь равен нулю, и этот нуль утонул в грязи. Судьба Эпштейна вряд ли окажется лучше. Когда израильский физик полностью понимает свою ситуацию, он приходит в ужас. На его руках – чудовищный компромат на высшую элиту, но доказать (чего там, просто объяснить другому) случившееся может лишь ученый его калибра. Но сам Эпштейн остается ученым только в якорных точках прошлого. В нашем времени он теперь просто сутенер и злодей, хоть и очень богатый. Для доказательств нужны журналы посещений, списки визитеров и лабораторные логи, наложенные на протоколы допросов Жиля де Рэ. Списки есть, но где взять все остальное? Шрам на реальности зарос – таким образом, что логи исчезли, а весь этот оккультный нарратив не интересен ни Моссаду, ни ФСБ. Быть может, он нужен ЦРУ? Там почти ничего уже не помнят про проект. Документация в архивах неузнаваемо изменилась. Но американцы упорно ведут расследование – и идут по следу британских кузенов. Только что они смогут раскопать? В нашей ветке реальности особых тайн не осталось. Газеты бормочут про малолетних девочек, которым якобы оказывал первую помощь гражданин Маунтбеттен-Виндзор. Какие-то забытые убийства, детские трупики под полем для гольфа, ритуальный педоканнибализм на яхте… Норвежская принцесса. Мик Джаггер. Билл Клинтон в платье Моники Левински. Смутное эхо чего-то ужасного, учиненного над детьми. Но все рассыпается в пыль при попытке разобрать детали – в точности как чертово золото. Только сплетни, слухи да бестолковые мэйлы. |