Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 82 – Алексей Котейко

— Так и сказал?

— Ну, не прямо, – вмешалась Люси. – Он просто бормотал, рассматривая содержимое таза, а мы… – горничная перехватила взгляд подруги, скривила губки и нехотя призналась. – Хорошо. Я услышала. И сказала Кэтти.

— Почему?

— Потому что она видела, как мадемуазель Элизабет ела печенье. После того, как Кэтти принесла ей свёрток с платьем. Кэтти ещё спросила, не желает ли мадемуазель молока или чаю, и немного удивилась, потому что сегодня Жанна не готовила печенье. Тем более мятное.

— Мятное?

— Да, – отозвалась теперь уже Кэтти. – Очень сильно пахло мятой. И печенье было такое зелёненькое.

— Мадемуазель съела его сразу после того, как привезли платье?

— Да. Я зашла к ней минут через десять, принесла горячую воду для умывания.

— Кто привёз платье?

— Парень-посыльный, – девушка чуть нахмурилась, стараясь припомнить подробности. – Лет семнадцати, чуть выше меня, немножко бледный.

— С красивыми большими глазами и очень длинными ресницами. Прямо как у девушки, – ввернула Люси.

— Откуда вы знаете? – удивлённо посмотрел на вторую горничную Ла-Киш.

— От неё, конечно, – фыркнула Люси, указывая на подругу. – Посыльный ей понравился.

Кэтти яростно засопела, но промолчала.

— Замечательно, – снова повернулся к ней сюретер. – Значит, вы хорошо его разглядели и запомнили. Он был в униформе?

— Нет, – уверенно покачала головой горничная. – Простой чёрный сюртук, брюки и чёрный жилет. Я ещё подумала, такой костюм больше подходит гробовщику, чем посыльному из ателье.

— Форменная кепи?

— Тоже нет, обычный котелок.

— Что же, совсем ничего примечательного? – разочарованно вздохнул Ла-Киш.

— У него был металлический значок.

— Значок? Можете нарисовать? Принесите ей бумагу и карандаш, – попросил сюретер Люси.

Та вышла и вскоре вернулась с клочком бумаги и коротеньким карандашным огрызком. Кэтти, от старательности даже высунув кончик языка, изобразила что-то вроде дудочки, поставленной вертикально, и два кольца по бокам от неё, связанные тонкой перемычкой. Но Ла-Кишу этого вполне хватило: сюретер узнал латунный значок, который носили все студенты-медики из колледжа Святой Жозефины.

* * *

Лайош Шандор сидел в небольшом пабе возле центрального офиса «Общества телеграфной и телефонной связи», и просматривал полученные в этом самом обществе отчёты. После взрыва в конторе сыщик на неделю оплатил услугу личного помощника, и теперь девушки-телефонистки вместо того, чтобы соединять звонивших с «Зелёной лампой», записывали номер и, если абонент желал, краткое сообщение для агентства.

Стоило это удовольствие десять крон в день плюс по десять геллеров за каждый принятый звонок, не зависимо от того, было ли оставлено сообщение, или абонент даже не пожелал говорить с телефонисткой. Сейчас сыщик, забыв про остывающую рыбу с картошкой, мрачно бормотал себе под нос ругательства, поскольку за минувшие сутки кто-то старательно «прозвонил» в счёт «Зелёной лампы» разом пятнадцать крон.

Конечно, были среди обработанных обращений и вполне адекватные. Звонила Сара – горничная мадам Ульм – прося господина Шандора как можно скорее приехать к ним. Звонил господин Бинэ, сообщавший, что сегодня часам к пяти будет ждать Лайоша в своей мастерской, поскольку заказ почти готов. Звонили несколько потенциальных клиентов, выразившие намерение перезвонить позже, когда кто-нибудь из сорудников «Зелёной лампы» сможет лично ответить им по телефону.