Книга Когда в июне замерзла Влтава, страница 19 – Алексей Котейко

Поцелуй был лёгким, однако пушистые ресницы тут же распахнулись, и прозрачно-зелёные глаза, ещё затуманенные сном, посмотрели на парня. Через мгновение в них мелькнуло узнавание, губы тронула улыбка:

— Макс…

— Как ты?

— Всё хорошо, — она провела ладонью по щеке мужа, и Максим, поймав руку Эвки, снова поцеловал её. Девушка взяла его руку, положила себе на живот:

— Пихается, — усмехнулся парень. — У нас всегда говорили, что раз так сильно пихается — мальчишка будет.

— У нас тоже в это верят, — она чуть повернулась в кресле: тело от долгого сидения в одной позе затекло и стало непослушным. — А ты кого больше хочешь?

— Кого Бог даст, — дипломатично ответил Максим. Эвка насмешливо сморщилась:

— Хитрый какой.

— Честное слово. Главное, чтобы здоровенький был. Ну, чтобы… — он замялся.

— Боишься? — тихо спросила девушка.

— Боюсь, — не стал отрицать Макс.

— А ты не бойся, — она чуть потянула его к себе. Парень подался вперёд, и ощутил на своих губах прикосновение тёплых губ девушки. От Эвки пахло полевыми цветами и той свежестью, которая заполняет лес после прошедшего дождя. — Я же не боюсь, — добавила она, прерывая поцелуй. — Ты ведь будешь рядом — чего мне бояться?

Хлопнула входная дверь и позади них раздался голос водяного:

— А, пан Резанов, вы уже дома! Замечательно!

Макс и Эвка обернулись. У порога стоял Кабурек, довольно улыбаясь, а рядом с ним — высокая девушка. Сначала капралу-адъютанту показалось, что это человек: смуглая, темноволосая и черноглазая, она походила на цыганку, а в том мире, откуда прибыл Резанов, вполне могла бы сойти и за латиноамериканку. Потом Максим пригляделся внимательнее, и заметил, что кожа незнакомки имеет явный красноватый оттенок, и что на голове из-под стянутых пёстрой расшитой лентой непослушных кудрей выглядывает пара небольших рожек. Девушка улыбнулась, продемонстрировав мелкие острые зубки.

— Знакомьтесь: Иренка, — представил гостью Кабурек. — Будет у нас жить и помогать по хозяйству. Эвка, покажи ей, пожалуйста, комнату, и помоги устроиться.

— Рада знакомству, пан, пани, — девушка легонько поклонилась обоим супругам. Дочь водяного приветливо улыбнулась. Муж помог ей подняться из кресла, и обе женщины вышли из комнаты. В отдалении хлопнула дверь кухни: комнатка для прислуги располагалась на противоположном конце дома.

— Пан Кабурек, — вполголоса поинтересовался Макс, — она кто? Суккуб? Чертовка?

— Почему? — искренне удивился водяной. — Иренка — вила. Хотя, кажется, прадед у неё был хохлик. По отцовской линии вроде бы.

Заметив ошарашенный взгляд зятя, Кабурек усмехнулся:

— Иренку мне порекомендовал пан Равик, со Шварценбергского острова.

— Где это? — растерянно спросил Максим.

— Вверх по Влатве, в излучине перед Вышеградом. Она из тамошнего посёлка плотогонов, сирота. Прежде тоже работала на сплавах, но однажды неудачно попала между плотами, повредила спину и чуть не утонула. Пан Равик её вытащил, вылечил. Иренка как раз собиралась вернуться на плоты, но он посоветовал ей повременить и пока устроиться на работу полегче — а тут как раз нам понадобилась помощница.

— Пан Равик — водяной? — уточнил Макс. Тесть деловито кивнул:

— Конечно.

— Я думал, что на одном водоёме должен быть только один хозяин…

— Один? — Кабурек коротко хохотнул. — Да на Влтаве только в окрестностях Праги несколько водяных. По одному на каждом здешнем острове, ещё на Подскали и на Стромовке, где речная старица.