Книга Когда в июне замерзла Влтава, страница 44 – Алексей Котейко

— То есть наши кладоискатели имеют какое-то отношение к цеху мясников, пан командор? — недоверчиво поинтересовался Шустал.

— Такой почтенный цех, — пробормотал себе под нос пан Чех и с сомнением покачал головой.

Командор обвёл взглядом всех троих стражников и скрестил на груди руки:

— Или так — или же у нас удивительное совпадение. Лично я в совпадения не верю.

— Макс, а те клады, что нашли — они были большие?

— Откуда же мне знать? — с удивлением посмотрел он на Иржи. Лицо друга в темноте подворотни вырисовывалось смутным пятном. Они трое сейчас стояли под аркой одного из домов, напротив костёла Святого Якуба — главного храма пражского цеха мясников.

— Ну, у вас что на этот счёт рассказывают?

— Говорят, что золота там было прилично. Хватало нашедшим безбедно жить до конца жизни, да ещё нуждающимся помогать.

— Допустим, это вопрос дележа — в поисках участвуют несколько человек, на каждого приходится часть клада, и они недовольны тем, сколько уже получили. Или же, — продолжал шёпотом рассуждать Шустал, — у них есть конкретный перечень тех кладов, что они намерены найти в ближайшее время.

— Не обязательно целый перечень, — возразил Максим. — Может быть, поиски уже окончены?

Пан Чех с сомнением хмыкнул и посмотрел на небо, с которого, медленно кружась, опускались большие пушистые снежинки. Снег уже успел немного припорошить Прагу, хотя трое стражников решили, что им это только на руку — они спрятались в подворотне ещё до начала снегопада, так что теперь никто бы не заподозрил, глядя на нетронутое белое покрывало, что кто-то затаился в темноте между домами.

— Раз поиски закончились, то должна была закончиться и зима, — неуверенно предположил Иржи.

— Если наш источник прав, и речь идёт об искуплении, то ничего не изменится, пока виновных не настигнет возмездие.

— Я, конечно, верю в божью кару и провидение, но что, если в земной жизни возмездие их вообще не настигнет?

Они помолчали. Макс попытался представить себе, как его ещё не родившийся ребёнок растёт в городе вечной зимы, среди холода и постоянной угрозы голода. Потом капрал-адъютант затряс головой, прогоняя наваждение: ему вдруг стало страшно, что такие мысли могут ненароком повернуть ход событий в худшую сторону.

— Сделаем всё, что сможем, — пробормотал он, снова перенося вес с ноги на ногу. — А там уже будет, как будет.

— Может быть, во всём этом деле вообще остался только один клад. Какой-нибудь самый большой и важный, — подал голос Войтех.

— И после него весь город в одну ночь заморозит насмерть? — скривился Шустал. — За большой клад, наверное, недостаточно отдать только одну жизнь. Тогда нас ждёт массовое убийство?

— Не пойму вот что, — вмешался Максим. — Цех мясников ведь богат, у них множество привилегий, с чего бы им вдруг впутываться в такую авантюру?

— Привилегий? — удивлённо переспросил Иржи. — Нет у них никаких привилегий. Были, верно, но после восстания сорок седьмого года император Фердинанд I лишил пражские ремесленные цеха прежних пожалований. Только и осталось, что королевский лев на цеховом знаке.

— Это, пожалуй, могло бы многое объяснить, — задумчиво заметил Резанов.

— Шпрут и Дубчек — из цеховых старшин. Покойный Новотный был цехмистром, — снова вмешался в разговор пан Чех.