Книга Когда в Чертовке утонуло солнце, страница 86 – Алексей Котейко

— А теперь куда денут эти тела? После некромантии-то…

— На Гаштальский погост.

— Где это?

— У монастыря Святой Анежки. Там есть старый костёл Святого Гаштала, а при нём — кладбище. На этом кладбище теперь хоронят всех бродяг, самоубийц, ну и прочих.

— Но это же должна быть освящённая земля? Не положено вроде хоронить в такой самоубийц.

— Так-то оно так. Но гуситы в своё время разорили обитель, поэтому и костёл, и кладбище остались осквернёнными, заново их никто не освящал. Костёл стоит заброшенным, в монастыре сейчас хозяйствуют доминиканцы. Да я же тебе говорил уже, нет? Кларисски с Тына просили вернуть обитель им, но до сих пор так ничего и не добились. Восточнее находится летненский паром, монахи намеревались застроить большую часть монастырских земель, а на той стороне Влтавы разбить сады, растить на продажу овощи и фрукты. Но в тех домиках, что успели построить, никто не желал селиться, так что теперь они либо пустуют, либо в них живёт беднота.

— Что-то не так с тамошними местами? — поинтересовался Макс.

— Тоскливые они. Квартал печальных легенд.

— А, судари! — будто из-под земли вырос пан Бочак. Не желаете ли немного поразмяться? О, пан Резанов, какие пистоли! Может, тогда сначала постреляем?

* * *

Ближе к четырём часам дня, когда Иржи и Максим снова основательно вымотались под надзором ротмистра, младшего стража отыскал один из солдат пана Соботки и сказал, что тот вызывает Макса по срочному делу. Киноцефал с двумя своими бойцами дожидался у главного входа.

— Пан Резанов, — поприветствовал он парня. — Пойдёте с нами. Командор приказал.

— Куда, пан капрал?

— Надо отвезти убитых на Гаштальский погост и похоронить, — собачья морда кивнула на монастырские ворота, у которых стояли остальные бойцы десятки и покрытые грязным холстом дроги. Под холстом угадывались очертания каких-то предметов, и Максим сообразил, что это тела нападавших.

— Пан капрал, разрешите вопрос?

— Конечно.

— На что я-то вам? Пан командор не уточнял?

Псоглавец задумчиво почесал правую щёку:

— Не уточнял. Сказал только — на всякий случай.

— Какой, интересно, случай, может быть днем.

— Вот и поглядим, — усмехнулся пан Соботка. — А что, у вас были какие-то планы до построения?

— Да нет, никаких особенных планов не было.

— Ну и славно.

Некоторое время они шли молча, шагах в пяти позади солдат и дрог. Затем Максим снова заговорил:

— Пан капрал, разрешите ещё вопрос.

— Разрешаю.

— Почему те места называют кварталом печальных легенд?

Соботка пожал плечами.

— Так из-за печальных легенд и называют. Вы про них не слышали?

— Слышал кое-что. Про несчастных влюблённых в основном.

— Да, их там много, — подтвердил капрал.

— Про призрачное шествие монахинь.

— А вот эту я не слышал, — с любопытством покосился на младшего стража киноцефал. — О чём там речь?

— Про служанку, которая жила в доме на бывшем монастырском кладбище, и каждый вторник и пятницу видела ночью процессию призраков, выходящих из подвала дома, идущих по кладбищу и потом возвращающихся в подвал. Говорят, их было так много, что когда первые в процессии уже спускались по лестнице вниз, последние ещё выходили и выходили из… — Макс осёкся, наткнувшись на недоверчивый взгляд капрала. — Что?

— О каком кладбище речь? Там их два. Гаштальский погост, при костёле, и севернее него монастырское кладбище, внутри стен обители. Но ни на одном нет никаких жилых домов.