Книга Мои дорогие привидения, страница 50 – Алексей Котейко

На этом история заканчивалась – но деньги так и не появились.

«Да что ж за гадство-то!» – вздохнул Федя. Вздохнув, парень закрыл ноутбук, положил на этажерку оставшуюся четвертинку яблока и отправился прогуляться по саду.

Парень возвращался в дом и нёс в миске собранную малину, когда увидел на крыльце знакомое белое платье с яркими подсолнухами.

— Привет, Фёдор Васильевич! – улыбнулась Оксана. – В гости можно?

— Можно, – он приглашающе распахнул дверь, и только тогда русалка переступила порог.

— Хозяйствуешь? – покосилась она на миску с малиной.

— Так, понемножку. А ты какими судьбами в Луговце? – этот переход на «ты» дался ему как-то легко и непринуждённо. С Настей Фёдор почему-то по-прежнему общался исключительно на «вы» и по имени-отчеству.

— Да вот, решила тебя навестить, – беззаботно ответила девушка, но писатель не поверил ни единому слову.

При всём своём самомнении он удивительно трезво оценивал собственный успех у противоположного пола. Не считая себя ни красавцем, ни уродом – что, в сущности, было правдой – Федя прекрасно понимал, когда интерес женщины к нему оказывался неискренним. Пожалуй, одной из нечастых «осечек» стала Аня на свиданиях вслепую, но в целом результат работы интуиции неизменно оказывался точным.

Сейчас интуиция говорила, что Оксана врёт как дышит. Не про навестить, разумеется, а про истинную цель визита, которую явно не хочет разглашать раньше времени. Однако не нужно было быть Котофеем Афанасьевичем, чтобы сопоставить факты о Фёдоре, известные девушке, и прийти к закономерному выгоду:

— И в какую же эпоху ты хочешь прогуляться? – спросил он, с удовольствием замечая, как улыбка, секунду назад широкая и беззаботная, становится застывшей маской.

— О как… С ходу к делу? – оценила она, дёрнув бровками. Потом опять улыбнулась, нейтрально и уверенно. – Может, хотя бы чаем угостишь?

— Конечно, – парень включил плитку, достал из серванта две чашки, засыпал чай. Оксана, опустившись на табурет, с вежливым любопытством оглядывала комнату.

— Давно я у бабушки Наины не была.

— Далеко добираться, – понимающе кивнул Фёдор.

— Не в этом дело. Добраться-то не проблема, но всё как-то… – она развела руками. – В детстве мы тут часто гостили. И я, и Настя, и остальные.

— Остальные?

— У нас родни много.

— Настя же на восемь лет тебя старше.

— Ты уже и дни рождения всех запомнил? – подмигнула ему русалка.

— Нет, дни рождения я не знаю.

— Ну да, Настя старше меня. И что такого? У них своя компания была, у нас – кто помладше – своя.

— Где же тут Наина Киевна вас размещала? – удивился парень.

— Ну ты даёшь! Тут же горница есть, – Оксана подняла голову, потом указала на потолок. – Вот же люк наверх.

Федя поглядел, и в самом деле увидел почти рядом с печью большой люк в потолке.

— А я думал, у дома просто чердак высокий.

— Высокий, – подтвердила девушка. – И очень даже удобный. Зимой там прохладно, но вот летом – просто чудо как хорошо. Дядька Матвей даже в своё время разгородил его на четыре части, чтобы, значит, отдельно старшие, отдельно младшие и, разумеется, раздельно по полу.

— Сколько же вас тут собиралось? – озадачился писатель.

— Да когда как. В самое «людное» лето одиннадцать человек ребятни, – взгляд Оксаны затуманился, она погрузилась в воспоминания. Фёдор аккуратно снял закипевший чайник и налил в чашки кипяток, потом достал из серванта пару блюдец и накрыл ими чашки.