Книга Мои дорогие привидения, страница 51 – Алексей Котейко

— Спасибо!

— Пусть постоит, заварится.

— Как скажешь.

Он сел за стол напротив неё, рассеянно окинул взглядом.

— Значит, вот твой единственный интерес? – негромко сказал парень.

— А? – Оксана, вытаскивавшая из пачки печенье, замерла и вопросительно посмотрела на Федю.

— Ты и в городе ко мне только из-за этого подходила? Путешествие во времени?

— Нет, почему же, ещё ради халявного мороженого! – съязвила она и сердито сунула в рот печенье целиком.

— Да, в самом деле. Плюс мороженое.

Оксана что-то пробормотала с набитым ртом.

— Чего-чего?

— Йа-у вфшш… – девушка сделала усилие, проглотила печенье и зло посмотрела на писателя. – Я жеж такая жлобиха! Только с меркантильными интересами могу! Баюн научил, или сам додумался?

— Извини, – Федя почувствовал себя неловко.

— Чего это ты передо мной, подлой интриганкой, извиняешься?

— Ну хватит уже…

— Хватит?! Вот дать бы тебе по уху, чтобы знал.

— Ладно! Виновен, каюсь! – примирительно выставил ладони Фёдор. Потом посмотрел глаза в глаза собеседнице и торжественным тоном заявил:

— Приношу свои извинения. Ты вовсе не интриганка – и, кстати, я тебя так не называл, это уже ты сама себе «приклеила». Я просто спросил, ты ко мне в городе подходила, чтобы услугу попросить? Или нет?

— В городе – нет, – категорично отрезала та. В глазах русалки словно постепенно успокаивались бешено перекатывавшиеся до того волны.

— Но ведь знала, что я писатель? Ещё на реке.

— Разумеется, знала! Баюн сказал. Даже до того, как ты в себя пришёл.

— С чего бы вдруг? – не поверил Федя. – Вы же вроде не дружите?

— Так он не намеренно. В сердцах проговорился. Мол, погубила сочинителя, дурёха водоплавающая! – Оксана хмыкнула. – Но в Дубовеже я к тебе не «подкатывала», не думай. Ну… – она поразмыслила с секунду. – Не с корыстным интересом. Если мороженое не считать.

— Допустим, – рассеянно отозвался Фёдор. Он вдруг сообразил, что на лавочке девушка в самом деле говорила о писательстве сугубо с точки зрения книжных предпочтений.

— Хочешь – верь, не хочешь – не верь, – пожала плечами русалка. – Окей, мороженое можем считать моей личной выгодой, если ты такой педант.

— Да оставь ты это мороженое в покое! Ну, а сейчас?

— Сейчас – да. Только давай проясним ещё вот что: всё, что я тебе в Дубовеже говорила – правда. И сказано от всей души. Включая приглашение в гости.

— Спасибо.

— А дело – оно, в общем-то, вырисовалось уже после твоих же слов о том, что бабушка Наина сейчас в Карасиково. Я сперва хотела осторожненько, но не потому, что тебя боюсь, – девушка быстро взглянула на парня, – а просто не была уверена. Вдруг она ключ всё-таки с собой увезла, не оставила? Да и яблоки опять же… В конце концов, это её дело – кого принимать, кого угощать, а кому от ворот поворот. Но раз ты в курсе, тем лучше и проще.

— Ну, говори, – скрестил на груди руки Фёдор. – Куда отправимся?

— На семь лет назад. В Дубовеж.

— Рукой подать, – усмехнулся парень.

— Не перебивай, пожалуйста. Это будет первое июля. И нужен нам мой мост поутру, около десяти часов.

* * *

То лето, давно прошедшее, тоже было жарким и сонным. Федя со скучающим видом сидел на высоком выступе оврага, над дорогой со стороны Луговца, прямо напротив памятного бережка. Порой он шлёпал себя по шее, щеке или руке, и не без зависти косился на Оксану, которой комариное племя ничем не могло навредить. Русалка же, странно притихшая и словно сжавшаяся в комочек, устроилась у корней древней, сильно наклонившейся к реке, сосны.