Книга Мои дорогие привидения, страница 57 – Алексей Котейко

Куры были на месте, и петух тоже.

— Петя-петушок, золотой гребешок… – парень сыпанул птицам горсточку зерна, и те тотчас сбежались на неожиданное угощение. Петух подошёл последним, недоверчиво косясь на человека.

— Да ешь ты, ну тебя, – махнул рукой Федя и пошёл к дому.

Вот тебе и талант, вот тебе и путешествия во времени. Вот тебе и незаменимость. Незаменимых не бывает, что верно, то верно. Собственно, даже самих русалок, кикимор и всяких там котов можно заменить на любого из их же родни. Результат от этого – если верить Оксане – не поменяется. Или всё-таки поменяется? Да нет, у них же «коллективная память». Стало быть, никакой исключительности, по-настоящему уникальный тут один лишь ключ. Ну, может ещё яблоки, но это только при условии, что их нельзя вырастить в каком-нибудь другом месте. Интересно, почему именно у Наины Киевны хранится такой редкостный ключик? А вот если замок из двери вынуть и вместе с ключом переставить куда-то ещё? Будут ли они по-прежнему работать? Будет ли дверь работать, если замок вынуть, а потом вставить обратно?

Вспомнив обещание кота повыдергать руки «экспериментатору», Фёдор усмехнулся. Однако тут же пришла ещё одна мысль, которую он тщательно обдумывал, медленно бредя к дому. В конце концов, вреда же не будет? Скорее всего, опыт в принципе не получится, но его можно будет повторить при участии Насти, или Баюна, или Оксаны. Уж русалка-то не откажет, надо полагать. Вообще-то, правильнее всего как раз сделать сначала без них, а потом с ними. С точки зрения именно эксперимента – убедиться, что «четвёртый компонент» одинаково важен в любом случае.

Федя вошёл в дом, запер дверь и, захватив из второй комнаты яблоко (которое вновь сияло целыми не съеденными боками), принялся расхаживать между обеденным столом и рукомойником. Выбрать оказалось непросто – сколько ведь хороших книг! Но и лезть в самую гущу какого-нибудь хоррора парню вовсе не хотелось. Ему на сегодня уже хватило впечатлений от путешествия на Серебрянку. Наконец, выбрав оптимальный – как показалось писателю – вариант, он тщательно представил себе цель. Откусил яблоко, проглотил и повернул ключ. Вынул его, сунул в карман. Толкнул дверь и, всё ещё не открывая глаз, осторожно перешагнул через порог.

Что-то тёплое и мягкое ткнулось в ногу, и Фёдор, забыв про всякие инструкции, отскочил назад. Открыв глаза, он завертел головой, пытаясь понять, что именно произошло. Дверь была распахнута настежь, за ней хозяйничал всё тот же июньский вечер. На пороге, уставившись на парня правым глазом, стоял петух – он-то, как понял Федя, и тыкался в ноги шелковистым боком. Эксперимент по перемещению провалился. Либо четвёртый компонент был критически необходим, либо в вымышленные миры заколдованная дверь вообще не открывалась

* * *

— Омлет? – Настя потянула носом. – Пахнет очень вкусно! – похвалила она.

Писатель сделал приглашающий жест, но ничего не сказал. Девушка, растерянно глядя на Фёдора, присела на краешек табуретки. Вошедший вслед за ней в дом кот нахмурился.

— Случилось чего? – поинтересовался он.

— Враньё случилось, – не стал отрицать Федя. – Большое и наглое.

— Да-а? – задумчиво протянул Баюн, запрыгивая на вторую табуретку.

— Я не понимаю, – пробормотала Настя.

— Четвёртый компонент! – патетическим тоном заявил писатель и, снова скорчив кислую гримасу, добавил: