Книга Мои дорогие привидения, страница 56 – Алексей Котейко

Феде вспомнилась первая их встреча и капельки воды на коже, игравшие в солнечном свете – но он тут же отогнал это видение. Сделал два шага в том направлении, откуда из темноты звучал голос, и мягко сказал:

— Я попробую. Не знаю, получится ли, но я очень постараюсь. И ничего мне взамен не нужно, даже не думай.

* * *

Калитка куриного загончика распахнулась во всё ещё заполненную солнечным светом комнату, и у Фёдора даже защипало в глазах. Оксана устало опустилась на табуретку у стола. Писатель встал у рукомойника и умывался до тех пор, пока шток не начал прыгать в пустом баке, а кончики ушей не начало сводить от холода. Тогда Федя прошёл в свою комнату, вытерся висевшим на спинке кровати банным полотенцем и, возвращаясь, мельком взглянул на часы.

Ходики показывали, что всё путешествие вместе с последующим умыванием уложилось примерно в пять минут.

Оксана по-прежнему сидела у стола, опершись на столешницу локтем правой руки и уткнувшись лбом в ладонь. Услышав шаги, она подняла на писателя измученный взгляд:

— Так нельзя.

— Ты о чём?

— Я сперва должна тебя предупредить: если отказываешься от ответной услуги – снимаешь с должника все обязательства. Ты уверен, что отдаёшь себе отчёт в том, что сказал на дороге?

Парень окинул её недоумевающим взглядом.

— Вполне, – пожал он плечами, проверяя, сколько воды осталось в чайнике, и снова ставя его на плитку.

— Ты мог бы попросить взамен что угодно.

— Наверное.

— Что угодно. Понимаешь?

Он повернулся к ней. Девушка сидела выпрямившись. Рука, всё ещё лежавшая на столе, расстегнула верхнюю пуговку декольте. Потом следующую.

— Перестань, – потребовал Фёдор и, протянув руку, перехватил кисть Оксаны, принявшуюся за третью пуговку. На секунду-другую они замерли так, потом русалка неожиданно потянула руку вверх и, прежде чем Федя успел убрать свою, коснулась губами его ладони с тыльной стороны.

— Ох, Фёдор Васильевич! – в глазах Оксаны затеплился прежний весёлый огонёк. – Золотой ты человек!

— Это что сейчас было? – хмуро поинтересовался он, глядя то на свою ладонь, то на всё ещё наполовину расстёгнутое декольте, то на сияющее лицо девушки.

— Ты хоть представляешь себе, сколько людей способны так вот отказаться? Вон, видел сегодня в парке, три «джентльмена»? Окажись я в их власти – они бы и сразу втроём не постеснялись.

— Ну, спасибо. Нашла с кем сравнить.

— Прости. О-ох… Гора с плеч, – она вдруг смутилась, быстро взглянула на Федю. – Ты только не подумай, что я дура неблагодарная! Я даже и без требований всё равно постараюсь добром отплатить. Просто требования, это как контракт, что ли.

— Традиция, – понимающе кивнул писатель.

Допив чай, Оксана ушла, а Федя, улёгшись на кровать, принялся размышлять над всем увиденным и услышанным. В конце концов он задремал, и проснулся ближе к вечеру. Солнце ещё не успело скрыться за лесом, но стояло уже над самыми верхушками деревьев; Луговец жил своей обычной жизнью. Где-то дальше по улице бормотал телевизор, едва слышный в распахнутое окно. За малинником с довольным хрюканьем перемещалась свинья – похоже, соседские грядки опять подверглись опустошительному набегу.

«Деду хорошо бы свинарник понадёжнее запирать», – подумал Фёдор, отправляясь проверить кур.