Книга Сказки старых переулков, страница 85 – Алексей Котейко

Яхтсмен горько усмехнулся и замолчал, задумчиво покусывая нижнюю губу. Потом сделал большой глоток рома и продолжил:

— Я тогда был на Нуку-Хива, там мы ощутили только самую малость того, что творилось у соседей – просто несколько толчков, а потом на горизонте поднялся тёмно-серый столбик, будто от взрыва снаряда. Но он повис и всё не падал, и тогда мы поняли, что это вулкан. Извержение началось в первой половине дня, а к вечеру вернулись рыбаки, промышлявшие в лагунах Моту-Ити, и рассказали, что на Мохо разверзся ад, полыхает зарево и грохочет так, словно весь океан превратился в огромный водопад и уходит под землю. К тому моменту уже снаряжалась спасательная экспедиция, но ни у кого не было сомнений, что если кто-то спасся от извержения, то искать их нужно будет в море, а если нет – экспедиция уже никому не поможет.

К рассвету мы были готовы выйти на восьми яхтах – ни военных, ни торговых судов тогда поблизости не оказалось. Но когда уже травили якоря, на горизонте показалась крохотная точка, которая не шла, а скорее из последних сил тяжело ползла по волнам. В подзорную трубу стало видно, что это «Рысь», но в каком состоянии! Обе мачты были сломаны, так что остались только обрубки в половину прежней высоты. Вместо парусов трепыхались какие-то ошмётки – я помнил, что они должны быть табачного цвета, но эти были грязно-серыми, да и весь корпус тоже. Из трубы валили дым и искры, и было понятно, что кто-то не щадил машину в течение нескольких часов.

А когда яхта подошла ближе, стало видно, что серая масса на палубе ещё и шевелится! Там повсюду, скученно, чуть не на головах друг у друга, сидели люди, и сама «Рысь» ушла в воду настолько низко, что сильная волна могла бы с лёгкостью перевернуть её. Не удивительно, что яхта еле плелась, с такой-то перегрузкой! Когда её отбуксировали в порт, оказалось, что людей полно не только на палубе, но и в каютах – там укрылись дети и женщины. Они плакали от радости, когда их выводили на берег. Последними вышли молодая девушка и трое мужчин, больше похожих на чертей из-за вулканического пепла и копоти: всю ночь её отец и братья дежурили у машины, стараясь увести яхту как можно дальше от рушащегося в океан острова. Уже после спасшиеся рассказали о том, что случилось. Конечно, этому извержению было далеко до Кракатау или Мон-Пеле, но крохотному Мохо-Ити хватило и того, что отмерила ему суровая матушка-природа.

Толчки начались ещё за неделю до катастрофы, однако никто и подумать не мог, что гора в центре острова – в ней было-то всего около тысячи метров – вдруг превратится в жерло вулкана. Первым взрывом вершину разнесло на множество скальных обломков, градом посыпавшихся на остров и прибрежные воды, а потом в треснувшие склоны устремилась горячая лава, и от неё стали заниматься деревья и кустарники. Пожар распространялся быстрее раскалённого потока, так что вскоре весь остров был охвачен огнём, который к тому же разносил ветер. Те пироги, что имелись у местных туземцев, почти все сгорели на берегу, люди в отчаянии пытались спастись в океане вплавь, но было ясно, что без помощи они лишь отсрочат свою гибель на несколько часов, а в итоге их похоронит вода вместо пламени.

Как раз в этот момент появилась «Рысь». Она сама походила на вулкан: из трубы вырывались снопы искр, кто-то у кочегарки не жалел ни угля, ни самой машины, стараясь развить полный ход. Но вместо того, чтобы бежать прочь от полыхающего острова, яхта на всех парах шла к бухте. С полчаса она кружилась на этом маленьком кусочке океана, подбирая людей и рискуя угодить под сыплющиеся с неба обломки, пока на борт не был поднят последний уцелевший. Капитан развернул судно в открытый океан, и они успели отойти мили на три или четыре, когда второй взрыв окончательно расколол вулкан и весь остров. Солёная вода хлынула в жерло и закипела, поднялось облако горячего пара. Позже, уже на Нуку-Хива, жители Мохо признавались, что не верили в своё спасение и ждали неминуемого конца. А вот он, – яхтсмен кивнул на вход в бар, – не сдался. Велел выбрасывать за борт всё лишнее, разместил детей и женщин внутри. Дочь помогала бинтовать раненых, сыновья вместе с отцом трудились у топки, сменяли друг друга у штурвала. И яхта всё же осталась цела.