Книга Четыре года до Солнца, страница 46 – Алексей Котейко

— Хватило, но вообще я просто боюсь высоты. И космоса, – смущённо добавил швед.

— Уппсала, ты меня удивляешь.

— Честное слово.

— Как же ты собираешься лететь на Альфу Центавра через всю эту бездну пространства? Полгода в космосе, между прочим.

Юхан, казалось, всерьёз задумался.

— Ну, – наконец выдал он, снова запуская резак. – Во-первых, из корабля ведь ничего не видно. На смотровые палубы я выходить не собираюсь. Во-вторых, почему-то червоточин я как раз не боюсь. Все эти нырки в подпространство – это как будто ненастоящее. По сути, ты ведь существуешь там как мыльный пузырь в воздухе: плывёшь себе, дрейфуешь, а потом выходишь в нужное время, чтобы попасть в нужную точку. Но пока не вышел – ты как бы никто и нигде. И уж определённо ты вне координат привычного космоса.

— Пожалуй, что-то такое в твоих словах есть, – Арно бросил очередную отбивную в большую полимерную миску. – Рыжий, а ты чего молчишь?

Гилфрид, вздрогнув, заморгал, с усилием отвлекаясь от своих мыслей.

— Вот кто только что был в подпространстве, не выходя из комнаты, – усмехнулся француз. – Тебе как, понравилась техника? А острые ощущения?

— Да не особенно острые они были.

— Правда? Тебя так несло юзом, что я думал, мобиль опрокинется. Ох уж эта чертовка!

— Ты о ком? – не понял О'Тул.

— Так ты не в курсе? Тебя чуть не протаранила на площадке наша новая знакомая, Габриэла. Я видел, как она вылезала из того мобиля, когда закончила упражнения.

— Ну, она ведь не специально. Её инструктор сказал, что кадет просто перепутал скорости.

— Ей повезло, что ты быстро среагировал и отвернул. Их мобиль начал поворачивать только под конец, если бы не ваши пируэты – точно бы столкнулись. И мадемуазель Романо получила бы нарядов по самое не балуйся.

— Кстати, – снова включился в разговор Юхан. – А откуда на мобилях все эти вмятины и щербины? Значит, на тренировках всё-таки часто бывают столкновения? Или это техника, которая реально участвовала в боях, а потом была списана?

Арно коротко хохотнул.

— Как ты себе это представляешь – тащить списанную технику полгода обратно в Солнечную систему? Это же совершенно бессмысленно. То, что отслужило на Альфе Центавра, там же и пускают в расход – на запчасти или просто на переплавку. Собственно, тамошняя техника вообще не имеет к Солнцу никакого отношения, почти все её детали и узлы производятся на месте, всё на том же Мимире. С Земли доставляются только некоторые компоненты электроники, под которые невыгодно строить высокоточный завод.

— Тогда, получается, аварии на площадке.

— Не без этого. Но вообще-то это следы маршей.

— Обвалы? – нахмурился О'Тул. – Так мы пойдём в Столовые горы?

— Пойдём. Но не в обвалах дело, – Арно многозначительно выгнул бровь.

— Не томи, Дед. Если знаешь – говори.

— Да не знает он ничего, – поддел друга Юхан.

— Это следы попаданий, – спокойно сказал Леон и с беззаботным видом принялся снова стучать своим молоточком.

— Каких ещё попаданий? – Гилфрид, выгружавший из авточистки картофель, едва не уронил короб с белыми клубнями.

— Обыкновенных. Пули. Ракеты.

— Скажи ещё – фульгураторы.

— Нет. Ты что, на лекции спал? Фульгуратор на малой мощности просто оставил бы гравировку на броне, а на максимальной – прожёг бы её. Ну, если действовать с достаточно близкого расстояния. А по нам будут стрелять учебными зарядами. Болванками.