Книга Ночной абонемент для бандита, страница 128 – Любовь Попова

— А как же «спасение утопающего»? — я делаю шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. — Неужели тебе, такой правильной, не хочется спасти плохого парня по всем канонам жанра?

Оля усмехается, и в этой усмешке столько горечи, что меня едва не ведет.

— А ты хочешь, чтобы тебя спасли? Или ты просто хочешь утопить меня вместе с собой? Чтобы однажды ночью твои братки ввалились к нам в спальню и воспользовались мною, потому что у вас так «принято» или потому что ты не сможешь им отказать? Такого «принятия» ты от меня ждешь? Тогда я пас.

— Я бы тебя не отдал, — рычу я, вкладывая в эти слова всю свою собственническую херь.

— Ты полгода смотрел, как меня целует другой. Не удивлюсь, если ты сам мне Лешу подсунул, чтобы меня больше никто не тронул, пока ты выжидал.

Сука. Просчитала. Удивительно, как эта девчонка видит меня насквозь, но признавать это — значит дать ей еще один козырь.

— Это уже паранойя, Оль. Впрочем, я предложил — ты ответила.

Я смотрю на неё, впитывая этот образ: высокая, тонкая, пропитанная высокомерием, которое сидит в ней плотнее позвоночника.

Да, такая скорее вскроется, чем по рукам пойдет. Она и со мной-то спала не потому, что я прижал, а потому что сама горела.

Я это чувствовал каждым сантиметром кожи.

Мне бы уйти прямо сейчас. Хлопнуть дверью, вычеркнуть. Но тогда она решит, что ей удалось меня задеть. А мне якобы плевать. Так даже будет лучше.

— Мне надо уехать. А ты пока готовься, — я подхожу к комоду, рывком выдвигаю ящик и достаю увесистый резиновый хер. Кидаю его на кровать. Оля брезгливо, кончиками пальцев отшвыривает игрушку.

— К чему?

— К сексу, Оль. К нормальному, жесткому сексу. Ты же не думала, что отделаешься только ртом и пиздой? Разрабатывай задницу, потому что у меня на неё большие планы.

— Я не буду этого делать.

— Будешь. Пока ты в этом доме, ты вообще будешь делать всё, что я хочу. И тебе лучше начать получать удовольствие, потому что твоё «согласие» меня волнует всё меньше и меньше.

Я выхожу из комнаты, рывком натягиваю футболку. В груди странное озузение — смесь триумфа и тошноты. Словно я снова в первом классе, и та девчонка в крахмальном фартуке побрезговала взять мою руку, потому что кожа у меня «не того» цвета, а костюм — с чужого плеча. Я ту девчонку потом знатно попользовал, когда время пришло, но вкус того отказа до сих пор на языке. Оля пахнет так же — недоступностью.

Иду на пост охраны. Эльдар сидит перед мониторами, методично щелкает камерами. У меня под контролем каждый угол, даже туалет просматривается — не хватало только, чтобы она вены вскрыла от избытка гордости. Недалеко дежурит платная «скорая», врачи которой даже не в курсе, зачем они тут греют асфальт.

В общем, я спокоен. У меня есть еще семь дней, чтобы вскрыть её защиту. Семь ночей, после которых она сама будет умолять забрать её с собой.

* * *

В делах я — ас, но Оля остается для меня гребаной загадкой.

Всю неделю я оставлял её одну днем, давая ей вариться в собственном соку, а ночью… Ночью я выжимал из неё эти самые соки.

Трахал во все узкие дырочки, до хрипа, до изнеможения.

Но вместо покорности слышал только одно, самое ненавистное:

— Как там Леша…

Этот придурок незримо присутствовал в нашей постели, там, где раньше было место только для двоих.