Книга Соткана солью, страница 105 – Полина Раевская

За неделю «отношений» с Красавиным поспала я в общей сложности часов двенадцать, съела столько, сколько не съедала за месяц, про тренировки вообще забыла, но, тем не менее, каждый второй не забывает упомянуть, что я похорошела.

Глядя на своё отражение, перемен, если честно, не вижу, но со стороны, как известно, виднее.

— Ну, да, появился кое-кто… – признаюсь нехотя, безбожно краснея.

Не знаю почему, но мне неловко. Как будто стоит озвучить, и все сразу узнают, с кем у меня отношения, и какая у нас разница в возрасте.

Мамочка Доу, конечно, не осудила бы. Напротив, она так и советовала, когда с горем пополам разговорила и узнала в общих красках мою ситуацию. Но я не готова обсуждать наши «отношения» с Красавиным, да и огласки боюсь в достаточной мере, чтобы быть беспечной и болтать о происходящем налево и направо.

Впрочем, болтать пока особо и не о чем. За прошедшую неделю виделись мы в основном ночью.

Выздоровев, Богдану нужно было наверстывать. Горело куча контрактов, Красавин мотался на съёмки и по каким-то шоу, на носу был важный бой, и Богдан усиленно к нему готовился, подогревая интерес публики и тренируясь, как сумасшедший. Тем не менее, каждый вечер ждал меня в каком-нибудь уединенном месте, одетый подобно агенту 007 во все чёрное, безликое, с натянутой низко кепкой. Видно было, что ему вся эта конспирация претит, но он ничего не говорил.

Я же в этой скрытности наоборот находила своеобразную романтику, будто у нас есть что-то, чего нет ни у кого вообще.

Знаю, такие мысли больше подходят малолетке, чем сорокалетней женщине, но у нас вообще все как-то так складывается – по-подростковому: пикники под звездами, самые последние ряды в кинопаркинге, прогулки за ручку, разговоры обо всем, море поцелуев и сумасшедшие ласки на заднем сидении авто.

Смешно, но за неделю с Красавиным у меня больше оргазмов, чем за всю мою сексуальную жизнь. Не знаю, с чем это связано, ничего сверх он не делает, но рядом с ним меня просто разматывает в сопли, голова отключается, все мысли сгорают в диком огне безудержного «хочу» и ничего не остаётся, кроме потребности: сильнее, глубже, быстрее и плевать, что красные дни решили напомнить о себе раньше времени.

Конечно, «плевать» стало не сразу, махровое «стыд-срам» по отношению к обычной физиологии, само собой, вылезло, и я не знала, что делать. Планы-то после полётов были серьёзные: перейти, скажем так, во взрослую категорию и показать, что дело вовсе не в том, что я скромняшка-стесняшка, а просто готова не была, но, видимо, не зря говорят, хочешь рассмешить Бога – расскажи Ему о своих планах.

Он там наверху наверняка ухохотался, наблюдая за моими метаниями, пока я решала, как же мне выйти из положения красиво, чтоб не прослыть в очередной раз недотрогой и в то же время не раскрыть «постыдный» факт. Мотало меня от «придумать что-то не настолько интимное» до «сославшись на работу, отложить встречи до конца цикла». Но поняв, насколько это тупо и по-детски, аж захотелось покрутить самой себе у виска. Быть настолько замороченной – это уже ни в какие ворота.

В итоге неимоверным усилием воли я таки пошла на очередное свидание и, когда поцелуи стали переходить во что-то более серьезное, сказала все, как есть, на что получила абсолютно непринужденное “не проблема, детка”. И для Красавина в самом деле оказалось не проблемой запрет на секс.