Книга Соткана солью, страница 102 – Полина Раевская

И все – приплыли. Внутри будто тумблер переключается. Застываю раскрасневшаяся, растрепанная и дышу прерывисто, ощущая себя испуганной ланью, начинающей осознавать, где она, кто и что творит…

— Шш, – будто услышав мою зарождающуюся панику, рокочет Красавин, гипнотизируя меня пристальным взглядом, от которого все то, кипяще-бурлящее под кожей обжигающей волной окатывает меня изнутри так и не нашедшим выхода желанием.

Я смотрю в красивое лицо, чувствую тяжесть и необузданную мощь молодого, полного энергии мужчины, и все внутри меня начинает дрожать, влажно откликаться и хотеть. Дико, бездумно и нестерпимо. Томящаяся уже которую неделю похоть, будто безжалостный коллектор бьет со всей дури в голову, требуя свое. Оно, помноженное на пережитый страх, не оставляет мне шансов.

Притягиваю Красавина за затылок и впиваюсь грубым поцелуем, шепча:

— Сволочь.

Сволочь нагло усмехается мне в губы и углубляет поцелуй, мокро сплетая наши языки, наваливаясь на меня всем весом своего пышущего жаром и вожделением, мускулистого тела, отчего удовольствие разливается сладостью и колет маленькими иголочками между ног.

Я хочу. Так сильно хочу Богдана в себе, что невольно выгибаюсь навстречу его моментально твердеющему паху. То, как быстро он возбуждается без всяких стимуляций до ужаса льстит и тешит мое женское самолюбие, хоть я и понимаю, что дело отнюдь не во мне. Просто Красавин молод, здоров и в силу профессиональной деятельности тестостерон сочится у него из каждой поры, но мне все равно приятно быть той, из-за которой такой мужчина полыхает страстью. Приятно, как он загнанно дышит, трахая мой рот своим языком. Приятно, как его горячии ладони блуждают по моему телу. Нежат его, ласкают, трогают, скользят по бедрам, сдвигая подол юбки на пояс. Влажные трусики обдувает ветром, и я ежусь, покрываясь мурашками.

— Раздвинь ножки, детка, – выдыхает хрипло Богдан, отрываясь от моего зацелованного, горящего рта и, не дожидаясь, когда я осознаю сказанное, нетерпеливо втискивает колено между моих бедер и, подхватив меня под ягодицы, врезается эрекцией прямо туда, где все для него готово и пульсируя, влажно ждет.

От накатившего удовольствия темнеет в глазах и хочется скулить, пошло выпрашивая еще.

Очередной толчок, спрятанного под тканью спортивок члена обжигает сладкой волной новой блажи и служит источником взаимного мычания, которое мы топим в диком, неистовом поцелуе. Красавин вылизывает мой рот с таким упоением и кайфом, что я едва успеваю отвечать. Сосу его язык, лижу губы, кусаю и задыхаюсь от наслаждения, отчетливо чувствуя контур головки члена, скользящего по моими мокрым насквозь трусикам. От этой стимуляции, все тело горит, ломает. Это так ново, остро и в то же время изматывающе, что сама не понимаю, как из горла рвется протяжный, мучительный стон.

— Вот так, да, детка, не сдерживайся, покажи, как тебе хорошо со мной, – поощряет Богдан и скользит кончиком языка вниз, к горлу, прихватывает слегка кожу зубами, вызывая дрожь и озноб.

Я впиваюсь ногтями в мускулистые плечи, явно оставляя вульгарные следы, как впечатлительная малолетка, но ничего не могу с собой сделать, кажется, если не выпущу на свободу это дикое, звериное, меня просто-напросто разорвет.

Красавин на это лишь усмехается и порхающими мазками языка скользит вниз к ключицам. Нетерпеливо дернув пуговицы жакета, он спускает бретели моего шелкового топа и тут же припадает ртом к груди: лижет соски, сосет, прикусывает, а меня просто выгибает от экстаза.