Книга Это по любви, страница 19 – Рина Райт

Приходит пауза, она кажется чуть дольше обычной. За ней следует совсем другой вопрос — острый, будто скользящий по коже:

— А как ты смотришь на то, чтобы сегодня вместе поужинать? Просто поговорить.

Я замираю, ощущая внутри неуверенный, но волнующий трепет. По спине прокатывается горячая волна: мне непривычно, что он говорит это так спокойно, без напора и подтекста — просто голос, просто приглашение.

— Я согласна, — отвечаю слишком быстро и сама улыбаюсь в трубку.

— Только не наряжайся, — предупреждает он, — это обычный паб, никакого официоза.

— Договорились.

Через час я стою на пороге паба. На мне простые синие джинсы, белый топик, а сверху — оверсайзная рубашка-марлевка. Мне кажется, я выгляжу просто и естественно, без лишней вычурности или попытки произвести впечатление. Главное — мне самой в этом образе по-настоящему удобно и спокойно, словно я наконец позволяю себе быть такой, какая есть.

Оглядываюсь и вижу Ника за столиком у окна. Сегодня он тоже в простом стиле кэжуал: джинсы, белая футболка без принтов. Его волосы лежат чуть небрежно, словно он только что вышел из душа и просто встряхнул их рукой — так и высохли, легли как придётся. Почему-то возникает желание пригладить их пальцами, просто коснуться.

Он выглядит расслабленным и удивительно простым. На миг мне даже кажется, будто мы снова студенты, случайно встретились после пар, чтобы просто поболтать о жизни. Как только наши взгляды пересекаются, уголок его губ приподнимается. Это привет?

Ну, привет, Янковский.

Я подхожу к столику, чувствуя себя гораздо увереннее, чем в тот вечер в гостинице. Теперь я твёрже стою на своих двоих — пусть внутри всё равно скребётся лёгкая дрожь.

— Привет, — негромко говорю я, встречаясь с ним взглядом и усаживаясь напротив.

— Привет, Ника, — отвечает Ник и неотрывно смотрит мне в лицо, словно ища что-то новое, что-то, что поменялось во мне за эти пару дней.

Его взгляд медленно скользит ниже, останавливается на моей груди, и внутри меня что-то вздрагивает — соски будто помнят прикосновения его пальцев. Внизу живота закручивается спираль возбуждения, пробегает волной к самому центру, в мои трусики. Я машинально сжимаю бёдра, но под его проницательным взглядом любое притворство теряет смысл.

Между нами начинается та самая, знакомая по недавнему прошлому, едва уловимая дрожь, приятное щекочущее напряжение. Всё остальное — шум паба, голоса за соседними столиками, — будто исчезает, остаётся только он, его взгляд и ощущение, что в любой момент эта искра может вспыхнуть пламенем.

Меня спасает официант, который подходит к нашему столику и готов принять заказ. Я с благодарностью переключаю внимание на меню, стараясь отвлечься от жара под кожей. Слышу, как Ник спокойно заказывает стейк и тёмное нефильтрованное пиво. Я выбираю горячий салат и светлое фильтрованное.

На губах Янковского мелькает почти тёплая улыбка, когда он замечает мой выбор:

— Рад, что ты не изменяешь своему выбору в напитках.

Я пожимаю плечами:

— От игристого и вина у меня только голова болит, а пиво — минус на весах и хорошее настроение.

На наш столик ставят два бокала — тёмное и светлое. Я аккуратно беру свой, пальцы почти дрожат, словно по коже прокатывается разряд.

— Ты хотел поговорить, — осторожно напоминаю я, пытаясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри всё замирает и сжимается в тревожном ожидании.