Книга Проданная его светлости, страница 12 – Лиззи Голден

Прохожу еще немного вперед и останавливаюсь.

Это… герцог?

Ожидала увидеть кого-то постарше, ну может не такого старика, как Альм, но уж точно более грозного, с властным взглядом и перстнями на толстых пальцах. Однако за столом в кресле с высокой, украшенной завитушками спинкой сидит симпатичный молодой мужчина с густыми волнистыми волосами цвета темного каштана. На лице у него легкая щетина, и только морщины на лбу и тяжелый взгляд выдают, что ему далеко не восемнадцать.

Впрочем, во взгляде больших темно-серых глаз можно утонуть. Если, конечно, не умеешь плавать.

Срочно гребу назад — точнее, смотрю вниз и шумно сглатываю.

— Подойди поближе, — слышу я негромкий низкий голос с мягкими грудными призвуками. Мое сердце пропускает удар.

— Зачем?

Мне бы молчать, но…

— Чтобы я на тебя посмотрел.

Звучит как насмешка. Поднимаю глаза и вижу, что одна рука у него в белой перчатки, а вторая — без.

Это что, мода такая? У герцогов.

Не двигаюсь, стою на месте. Происходит что-то… неправильное. Вот прямо крутится, зудит где-то в грудной клетке, но не могу понять, что.

— Ты и правда ничего не помнишь? — спрашивает он, и его дружеский тон выносит меня из берегов.

— Не совсем, — сдержанно отвечаю я, но это только внешне. — А вот вы… ваша светлость, кажется, кое-что забыли. Кое-что важное.

На лице герцога мелькает удивление.

— Разве?

— Например, хорошие манеры, — мило пожимаю плечиком. — Например, встать, когда девушка перед вами стоит. Или вас этому не учили?

И откуда я такого набралась? Наверное, вшитое в меня аристократическое воспитание, которое никакой амнезией не вышибешь.

Сейчас он как встанет… мало не покажется.

Умом понимаю, но совсем не боюсь.

Взгляд герцога становится жестче, морщины углубляются.

— Это невозможно, — бросает он и отводит глаза.

— Это еще почему? — вырывается у меня, хотя лучше бы помолчать.

— Невозможно — и все. — Рука без перчатки, лежащая на столе, судорожно сжимает чернильницу до белых костяшек. Кажется, моему роскошно-сладкому платью пришел каюк.

Что ж, чем быстрее это случится — тем лучше.

Но что-то он не спешит бросаться. Так я ему сейчас помогу.

— А я отвечу за вас. Потому что вы меня за человека не считаете. — Выставляю ногу вперед в вызывающей позе. — Денег отвалили моим родственничкам… красивый поступок, ничего не скажешь. При том, что я вас не знаю, впервые вижу, а вы хотя бы встали и поздоровались, как следует. Хотя, если ваши слуги и послы считают нормальным надеть на меня ошейник и вести, как собаку…

— Что? — прерывает он, и его взгляд меняется, становится темным, как бушующее море. — Что ты сказала? Повтори.

— То, что слышали… — нахально отвечаю я, но тут дверь открывается, и в нее входит Альм.

Кажется, он тоже себя бессмертным возомнил. Даже не постучал.

— Ужин готов, ваша светлость, — говорит он, слегка поклонившись.

— Я не голоден, — резко бросает тот.

— Но вы пропустили завтрак и обед, — вежливо, но настойчиво говорит тот, не шелохнувшись даже в сторону двери. — Так нельзя над собой издеваться…

— Я же сказал, что не голоден, и я занят, Альм! — раздраженно повторяет тот, подняв на него глаза.

— Прекратите сейчас же, — цедит тот, будто это он — герцог, а тот, кто сидит за столом — так, его тень. — Или вы нормально поедите, или мне придется тащить вас в столовую силой!