Книга Проданная его светлости, страница 97 – Лиззи Голден

Мой отец — не тот, кто бросается словами. Бывший генерал, он знает цену каждому слову.

Это значит, они все решили за меня. Без меня. За моей спиной.

А потом Фабиан уехал. Чтобы не видеться со мной, не встречаться взглядом…

Бегу, не разбирая дороги от нахлынувших слез.

Я готова сразиться с тысячами бездонников и исцелить столько же людей, если понадобится. Ради этого я и дар в себе открою, которым пока и не пахнет. Найду его, откопаю, а если нет — то придумаю, создам… только, пожалуйста, не нужно разрушать мою дружбу с Фабианом.

Он — единственное, что у меня есть, моя отрада. Тот человек, который любит меня по праву рождения, а не потому что я — будущая спасительница Элиндора.

Отец тоже бы входил в это число, если бы не сверял каждый шаг с мнением жены. А для матери я всего лишь та, которая просто обязана прославить род Греймов. Не более того.

Поэтому кроме Фабиана мне не на кого положиться в этом мире.

* * *

Взмыленную лошадь уводят на задний двор. Тот, кого я с таким трепетом ждала всю неделю, легкой походкой поднимается по ступенькам к парадному входу. А я вместо того, чтобы бежать навстречу и весело бросаться к нему на шею, бегу — только в противоположную сторону.

Запираюсь в комнате, тяжело дыша.

Быстрый взгляд в зеркало… принимаюсь все с себя снимать. Сдираю резко эти тренировочные лосины, которые ношу не на тренировку, а просто так. Эту непонятного цвета накидку… да что это со мной такое! Выгляжу ужасно.

Открываю шкаф, быстро пробегаюсь глазами по нарядам, при виде которых матушка впадала в экстаз, а я кривилась и отворачивалась, мечтая о еще нескольких комплектах академической формы, чтобы ничто не сковывало движения и… чтобы я не выглядела тощей селедкой в расфуфыренных бантах.

Но теперь я почему-то с ней согласна.

Вот это, скромное, темно-коричневое платье с белыми кружевными вставками — ничего такое. Надеваю его, придирчиво себя оглядываю. Эх, плоские формы уже ничто не спасет. Как есть.

Аккуратно причесываюсь, закалываю сзади волосы и иду в сад. Понимая, что назад пути нет, нервно расхаживаю там. Не выйду, ни за что не выйду… к гостям. Пусть Фабиан сам найдет меня и объяснится, о чем там говорил с отцом за моей спиной.

Надеюсь, что ему стыдно. Очень.

Хруст ветки позади. Оборачиваюсь и тут же отворачиваюсь обратно, обхватив себя руками.

— Рианна, ты что, сегодня в платье? — не сдерживает удивления Фабиан. Он подходит, все ближе и ближе. Сейчас обнимет и…

— Как все это понимать, Фабиан? — резко поворачиваюсь, не позволяя к себе прикасаться. Даже отступаю. Губы предательски дрожат. Совсем не так я представляла нашу встречу и разговор. Сейчас разревусь, как малолетка, и Фабиан быстро поймет, что мне рано еще замуж. Тем более — за него. Он не видит во мне будущей жены. Он хочет… просто защитить. От чего-то там. Каких-то темных магов, кем-то выдуманных.

Может, при прабабушке Таис и впрямь буйствовали эти темные. Но сейчас тишина. Иначе весь Элиндор бы на ушах уже стоял.

— Что именно? — радость на его лице постепенно сменяется тревогой. На лбу появляется морщинка, которую мне хочется обоими пальцами вот так разгладить. Сказать, чтобы не волновался из-за меня. Но вместо этого стою, как вкопанная, с прямой спиной, изображая какую-то леди. Точнее — ту, кем не являюсь.