Книга Проданная его светлости, страница 98 – Лиззи Голден

— Твой разговор с отцом… я все слышала, — перехожу в наступление, не давая ему опомниться. — То есть, — оговариваюсь, потому что он смотрит так растерянно, что мне становится его неуместно жалко. Очень неуместно. — То есть, — повторяю я, — это был разговор моих родителей. Обо мне. И… тебе.

— Значит, — он потирает переносицу, — ты уже все знаешь…

— Удивительно, что за неделю отец не нашел времени со мной поговорить! — едва сдерживаю рвущееся наружу негодование. — Если бы не подслушала, то ходила бы в неведении… впрочем, так было бы лучше.

Отворачиваюсь. Сердце болезненно сжимается от того, что Фабиан согласился на эту авантюру. Пошел на поводу у моего отца, хотя он никогда не был безвольным и всегда знал, чего хочет.

— Рианна… — слышу я его тихий с хрипотцой голос. Мне хочется тут же развернуться, уткнуться лицом в его грудь и попросить отменить эту дурацкую помолвку, разрешения на которую меня никто не спрашивал.

Фабиан отменит, если я упрошу. Я это знаю. Но почему-то не делаю ничего. Стою, как скала, застывшая и неприступная.

— Тебе так это противно? — слышу я и вздрагиваю. Что он несет?

— А тебе разве нет? — вырывается у меня. — Ну какая с меня невеста, Фабиан, посмотри на меня! — горько вздыхаю, потому что даже в платье не дотягиваю до местных красоток. — И мы с тобой такие хорошие друзья… зачем нужно все ломать?

— Это ради твоей безопасности… — начинает он, но я подношу руки к ушам.

— Ничего не хочу слышать, — бормочу, глядя перед собой. — Ни одного слова.

— Это… это будет фиктивный брак, — слышу и не выдерживаю, смотрю на него. — Я заберу тебя к себе домой… я не причиню тебе ни зла, ни боли… обещаю.

Звучит, как клятва. Его глаза горят, и в них проблескивает отчаяние.

— Зачем это тебе, Фабиан? — качаю головой, потому что не понимаю, почему он так настаивает на этом браке, уговаривая меня. — Разве ты не хочешь нормальную семью? Жену, которая будет тебя любить… детей… чтобы все внутри замирало от любви рядом с той, которая в тебе души не чает?..

Голос дрожит против воли.

Вместо ответа Фабиан шагает ко мне. Так стремительно, что не успеваю отойти. Да и… не особо-то хочу. Обеими руками он поворачивает мое лицо к себе а потом…

Он прикасается к моим губам.

Он прикасается к моим губам. Сначала осторожно, будто боясь спугнуть маленькую робкую птичку. Но от того, что я не вырываюсь, с удивлением прислушиваясь к ощущениям, что рождаются внутри меня, он смелеет. Его губы становятся более требовательными, а поцелуй — глубоким, отчего у меня кружится голова, сбивается дыхание и на миг кажется, что я сплю, и со мной не может этого происходить по-настоящему.

Он сам разрывает жаркий поцелуй и отпускает меня. Только теперь осознаю, что все это время он прижимал меня к себе, нещадно сминая кружева, а я вцепилась в его магистерскую форму до боли в пальцах.

Сердце бешено колотится. Щеки горят, прикладываю к ним руки и отворачиваюсь. Кажется, мои глаза так же горят, а дышу я легко и прерывисто.

Этого не может быть… Фабиан. Целовал меня, как будто я — его единственная и неповторимая. Как будто он… любит меня?

— Прости… — слышу его полный раскаяния шепот. Его рука почти достигает моего плеча и зависает в воздухе. — Прости, я не хотел… не хотел пугать… я пойму, если ты не захочешь…