Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 25 – Софи Баунт

— Fahr zur Hölle, — фыркает Сара и забавно пародирует акцент Зои: — Скгывать лекагство от гака тоже нечестно, но его скгывают.

— Но мы-то друзья, — зефирно-мягким голосом замечает Эмили и подтягивает колени к подбородку. — Мы ковен. Мы одно целое.

Сара скрещивает руки на груди и замолкает.

— Я думаю: эта тайна так ужасна и кровожадна, что наша любимая верховная не хочет нас ввязывать, — поясняет Катерина. — Возможно, придется продать душу Сатане и... трудиться на него веками. Ты хотела бы подобной участи, Зои? Заткнитесь лучше. Не портите праздник. Вот-вот наступит Новый год! Так давайте встретим его не с кислыми рожами. Еще один вопрос о бессмертии Сары, и я лично наведу на вас порчу!

Иларий подсаживается ко мне.

— Они не знают? — шепчу ему на ухо.

— Нет.

Сара нервно стучит ногтями о ручку дивана, и я понимаю, что лучше всего — по крайней мере, сейчас — не спрашивать ее ни о чем.

Да и так ясно. Ковен не знает о Волаглионе. Любопытно.

Или — не удивительно. Все думают, что Сара убивает мужчин, потому что знает ритуал, дарующий бессмертие. Ее боятся. Уважают. Если разузнают о Волаглионе, она станет посмешищем, ведь она подчиняется ему. Она рабыня. Но… Виса и Катерина явно в курсе дел.

— Gut, но позволь добавить щепотку твогчества в твое дело. Ты стала не огигинальна в плане убийств, кошечка, — вновь встревает Зои. — Можно было пгевгатить это в занятное хобби, а? Знаешь, как моего мужа убили? Этого… этого der Wichser... связался дугак с мафией, ух… Его на куски, точно мясное жагкое погезали. И в автомат для мягких игушек засунули. О, вот это згелище было… Пгофессионалы дела! Я даже попыталась его голову щупальцем достать, — смеется брюнетка, хватая пальцами воздух и откидывая высокий черный хвост, который тянется до ее ягодиц.

Я отсаживаюсь от нее чуть дальше. Обо всех этих вещах Зои говорит с до ужаса простодушным энтузиазмом.

— Какая уморительная история, — ухмыляется Виса.

— Что-то знакомое, — отзывается Рон, пережевывая кусок моцареллы. — Слышал об этом деле, когда работал следователем. Кажется, это было как раз перед моей... смертью, да. Наши говорили, что блевали полчаса после увиденного.

— Следователем? — вздергивает брови вампир. — А я думал, что ты экспонатом в музее уродов работал.

— Завались.

— А ты типа не в курсе проблемы? Уродской челюсти, скажем?

Слушая оскорбления Висы, я вдруг понимаю: внешность Рона его слабое место. Нет… Он не настолько страшен, как кричит кровосос. Это издевательство. И не слишком достоверное. Виса бьет по больному, а остальные, в том числе и я, внушают себе этот факт и не хотят замечать ничего другого в нем, кроме грубости и неказистой внешности. Да и грубости почти не осталось. Рон здорово поменялся с нашего знакомства.

Макс садится в позу лотоса, откусывает яблоко и чавкает:

— Не знаю, клыкастый. По-моему, девчонкам он нравится. А, дамы?

— Мужчине не нужно быть красивым, — подтверждает Эмили.

Она улыбается. И все парни разом тают. Эмили напоминает прекрасную сирену, под чары которой попадают прельщенные моряки.

— Рядом с такой крошкой быть уродом — преступление, — льстит Керолиди, хлопая по коленям в такт фоновой музыке. — Но раз уж ты так считаешь… — Он тянется к ее декольте. — Порадуй не эталонного мужчину вниманием.