Книга Волаглион. Мой господин. Том 2, страница 23 – Софи Баунт

Ага. Рон. Я успел забыть о его мерзком существовании. Гиппопотам пересекает ковер и падает в третье кресло. Я киваю Инге на место рядом с собой, но в ответ получаю озадаченный взгляд.

— Для тебя есть место. Садись, Ини, — предлагаю вслух.

— Она на своем месте, — Рон тянет Ингу за руку и садит к себе на колени, — не волнуйся, Рекс.

Виса приглушенно смеется, резво качая ступней. Краем уха разбираю и смех Эмили — неестественно натужный — она зажимает рот.

— Вы призраки, че вы не поделили? — хохочет Макс, зачесывая слюнями свои рыжие вихрастые пряди, воняющие не пойми чем. — Спаривайтесь втроем.

— У Рона нехилое преимущество перед малышом Рекси. Инге он теперь не нужен.

На безупречно пудровом лице Висы застывает выражение пресыщенности и высокомерия.

Инга краснеет, юркает в сторону кухни. По-видимому, за очередными закусками.

Сара по-прежнему смотрит на свой бокал. Молчит. Последнее время она выключается каждый час, и я думаю, не пытается ли она скрыть эмоции. И не от меня ли? Если так, то пора выбить заглушки и выпустить на волю потоки правды.

Мы сидим на диване вдвоем. Я незаметно касаюсь ее ладони. Сара выходит из ступора с недоумением и тревогой, словно каждое мое прикосновение — удар тока. Смертельный!

Ребята по-прежнему шутят о нас с Роном. Сара чуть отодвигается. После той сцены в тайной комнате мы так и не поговорили. Может, она переживает из-за этого? Надо мной сверстники не издевались. Отца им было бы не превзойти, да и в те счастливые моменты, когда мне удавалось играть с друзьями, мне были рады.

Мне. Но не Саре.

Мимолетом поглядываю на Эмили. Девочка замечает это и смотрит куда угодно, но не в мою сторону. Красивая. Милая птичка. Я поэтому пялюсь? Нет… Скорее из-за глаз. Очень похожа на Сару. На саму ведьму я долго не могу смотреть. Да она и не дает. Отворачивается. А на Эмили как-то проще, что ли.

— Какое Бали? Сколько у тебя в карманах, позволь поинтересоваться? Три копейки? — спрашивает Деркач, вальяжно поправляя рукава черного жакета.

Иларий подбрасывает дров в камин. Запах горящих поленьев расплывается по гостиной. Я протираю глаза. Рядом с Деркачом иногда плавают две тени. Сначала я подумал, что мерещится. Теперь сомневаюсь. Подобное чувство возникало в детстве, когда отец запирал меня в темном подвале. Во мраке вечно мерещились призраки.

— Может, стоит начать копить и подумать о своей жизни? — поддерживает Эмили. — Выглядишь, как…

— Бездомная, обсосанная псина, — встревает Ричард.

— Ну, ну... стервятники, — укоризненно качает головой Катерина. — Наш Макс — это дзен. Идеальное жизнеощущение. В отличие от нас, он дышит полной грудью, путешествует по миру, был во всех странах...

— Да, в поездах, — фыркает Деркач, — с жуликами, уголовниками и отбросами.

— Эгей, чего ты там имеешь против моих друзей? — восклицает Макс. — Прекрасные люди! С тонкой душевной организацией. — Вот че я вам скажу... чтобы достичь нирваны, нужно отречься от стабильности. Совсем, братцы!

— Он прав, — улыбается Катерина, — для увеличения магических сил необходимо постоянное движение.

Лучшая подруга Сары сидит на ковре, поджимая ноги. В темных глазах отражается пламя камина, а вокруг лица танцуют облака дыма. Она курит длиннющую трубку. Я спрашивал Катерину, почему она не хочет снять массивный шарф с шеи — весь усыпанный пеплом — и шапку чулок, мешком свисающую с макушки. Катерина ответила, что ее темные гольфы до бедер будут не так эффектно смотреться. А главное в праздник — красота. В душе. И снаружи.