Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 110 – Резеда Ширкунова

Его лицо озарилось такой лучезарной улыбкой, а радость, плескавшаяся в глазах, казалась почти осязаемой. Это было словно внезапный рассвет после долгой ночи, когда первые лучи солнца пробиваются сквозь плотную завесу тумана, озаряя все вокруг своим теплым сиянием. На лице Андрея отразился восторг, настолько искренний и наивный, что невозможно было не поддаться его очарованию. Этот прилив счастья, казалось, наполнил всю комнату энергией.

Не удержавшись, он подхватил меня на руки и крепко прижал к груди.

— Барон! — громко произнесла моя компаньонка, одним взглядом напоминая ему о приличиях.

— Простите, Лидия Гавриловна, я не сдержался, любовь переполняет мое сердце! — воскликнул он. — Пойдемте, леди, поделимся нашей радостью с остальными.

В гостиной мужчины вели тихую беседу, словно боялись нарушить своим шумом таинственную атмосферу старинного дома. Увидев нас, спускающихся по лестнице под руку — Андрея и меня — с сияющими улыбками, все захлопали в ладоши.

— Ну, наконец-то, доченька! — довольно улыбнулся Феофан Алексеевич. — Значит, решился-таки барон?! Дай Бог вам счастья!

Каждый из присутствующих поздравил нас с помолвкой.

— А свадьбу сыграем осенью! — заявил Сергей Петрович.

— Ну уж нет, дед! Я не хочу, чтобы мою невесту обхаживали потенциальные женихи всю весну и лето. Как только вернемся в Москву, так и сыграем свадьбу.

— Как скажешь, внук! — рассмеялся старик, и в глазах его задорно вспыхнули огоньки.

С прекрасным настроением все отправились спать. Лидия Гавриловна позволила нам побыть наедине еще пять минут, которые мы провели в упоительных объятиях и нежных поцелуях. Это было так сладко и волнующе.

— Хватит, молодежь, разбегаемся по комнатам! — скомандовала наконец моя неусыпная «надсмотрщица», и я была ей благодарна за это. Иначе мы бы не смогли оторваться друг от друга.

Долго ворочалась, сон не шёл, и лишь когда восточный край неба занялся багряным заревом, подумала, вспомнив народную примету: «Летом — к дождям, зимой — к крепкому морозу». С этой мыслью о грядущем морозном дне и провалилась в объятия Морфея. Разбудить меня не решились, и я впервые за долгое время выспалась, проснувшись ближе к одиннадцати. Странно, никогда не замечала за собой подобной сонливости, обычно поднималась с первыми петухами, а тут совсем разморило.

Тихий стук в дверь донёсся до меня, когда я уже выходила из ванной комнаты. Вода для умывания была ледяная, видно, никто не отважился нарушить мой покой и не принёс тёплой. Накинув домашнее платье, я распахнула дверь.

— Аннушка, ты проснулась? — улыбнулась Лидия Гавриловна. — Мы тут чаёвничаем, не хочешь ли присоединиться?

— Конечно, только мне бы чего-нибудь посущественнее чая.

— Спускайся, всё уже внизу. Девочки принесут. Это тебе Василина вчера ромашку в чай добавила, чтобы ты крепче спала. Умаялась, говорит, девица, с лица спала*, вот и решила дать тебе отдохнуть. Не сердись на неё!

— Да я, наоборот, совсем не спала, заснула только под утро. На меня ромашка действует с точностью до наоборот, — рассмеялась я, умалчивая о том, что димедрол, который в моём мире используют как успокоительное, имеет на меня схожий эффект. Марфа знала об этой особенности моего организма и поила меня чаще мятой.

— А вот и наша невеста! — услышала я голос Сергея Петровича.