Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 112 – Резеда Ширкунова

Я отошла немного в сторону.

— Левая или правая рука шла по часовой стрелке? — спросил Андрей.

— Правая! — ответила я, внимательно наблюдая за женихом.

Андрей нажал на обе фигурки, но повернул их не на себя, как это делала я, а в обратную сторону. Щелчок, и с другой стороны выскочил такой же ящичек. Сергей Петрович заглянул в него.

— А вот и образец, по которому училась девушка.

Пока мы обследовали секретер, к нам присоединились все остальные, в том числе и Василина.

Спасть с лица* — устойчивое просторечное выражение, которое означает «сильно похудеть», «осунуться».

Анна

Я наивно полагала, что Новый год мы встретим в стенах Зимнего Дворца, но, вероятно, это было лишь эхо моих воспоминаний из прошлой жизни. На самом деле праздник окутал нас теплом домашнего очага, в кругу большой семьи, где друзья навечно становились кровными. Нас почтила своим присутствием Василина, остальные же слуги остались на кухне.

Дом был украшен еловыми и можжевельниковыми ветками, а чуть поодаль, словно драгоценный самоцвет, возвышалась нарядная ель. Она блестела от обилия украшений: диковинные стеклянные игрушки, в основном разноцветные шары, и фигурки зверей, напоминали о том, что стекло здесь обрело жизнь на десятилетия раньше, чем в моем прежнем мире, а также яблоками, грушами, печеньем и орехами, облатками* и конфетами.

Стол, ломившийся от яств, был истинным царством вкусов: сибирские пельмени, известные Руси с XV века, увенчанный яблоками зажаренный гусь, рассыпчатая каша и хрустящие соленые грибочки и еще много других лакомств.

Взирая на это пиршество, я невольно ощутила грусть, вспоминая, как мы с мамой и сестрой готовили «Оливье» и «Селедку под шубой». Мне показалось на миг, словно из ниоткуда, в гостиной растворился аромат мандаринов, неся с собой долгожданное новогоднее настроение и умиротворение.

— Как вы там, мои родные?! — мысленно спросила я, устремив взгляд в окно на бездонное черное небо, усыпанное россыпью алмазных звезд.

Ровно в полночь мужчины распахнули окна и грянули выстрелами в воздух — так здесь встречали каждый Новый год. Затем вся наша ватага, смеясь и шумя, вырвалась на улицу. Женщины принялись лепить снеговиков, а потом все, от мала до велика, слились в едином порыве, скользя с высокой ледяной горки вместе с местными ребятишками и слугами. Началась настоящая снежная битва, где смешались мужчины и женщины, где каждый старался поднести снежок своему воину, но и самим доставалось немало. Домой вернулись все, промокшие до нитки и украшенные снежным инеем.

Мы повеселились от души, но наутро нас ждала дорога в столицу, а точнее — на литургию в Троицкую церковь. Об этом известил меня будущий свекор.

— Вы знаете, уважаемые, мне как-то довелось встретиться с самим императором. Было это лет двенадцать назад, когда мы впервые увиделись. Первого января Петр I отправился в Успенский собор Кремля. Так уж повелось встречать новый год у Романовых. Но не об этом сейчас! Царь стоял посредине церкви, вместе с паствой, и не просто слушал, а пел, уверенно, словно опытный священник, монах или псаломщик, пред чьими глазами лежали певческие книги. Меня это удивило больше всего. Я тогда был поражен, как он, не говоря ни слова, сумел так ясно выразить свою безмерную любовь к вере.