Онлайн книга «Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего»
|
Сергей Петрович всю дорогу щедро делился рассказами, в которых неизменно фигурировал император. Случаев таких было несметное множество, хоть целую книгу пиши. 1 января 1722 года Петр Алексеевич, как водится, отправился на литургию в Троицкую церковь, а после обеда — на ассамблею, в "аудиенц-камеру", иначе говоря, в Сенатский зал. Мы присутствовали вместе с ним на литургии и, держась позади его кареты, отправились вслед за государем. Нас было немало — около пятидесяти повозок двигалось по направлению к Сенату, а по краям, словно вихрем, проносилась личная гвардия царя. Чуть позже мой жених скажет, что общее число гостей на балу превысило сто восемьдесят человек, включая именитых иностранных посланников. — Теперь едем на ассамблею, — торжественно объявила Лидия Гавриловна. Глаза ее горели юношеским задором, словно она вновь ощутила молодость и безмерную радость возвращения в те мгновения, что бережно хранила память. Холодность и отчужденность, прежде сковывавшие ее, испарились без следа, и госпожа Петрова теперь казалась живой, настоящей…. — Что это? — тут же осведомилась я у генеральши. — Ассамблеи царь-батюшка учредил с 1718 года. Это особые светские вечера, призванные не только для развлечения, но и для дела. Даже будучи на празднике, император всегда помнил о делах, поэтому это был не просто бал — не чистое развлекательное мероприятие, а именно ассамблея. На таком балу можно было не только танцевать, играть в карты или шахматы, прилично пообщаться с дамами, что, к слову, было нововведением, воспринятым из-за границы, но и обсуждать дела — ведь среди гостей были дворяне, офицеры и знатные купцы. Всю литургию я не столько молилась, сколько наблюдала за Петром I. С первого взгляда было ясно: это человек жесткий, властный, но в то же время сильный не только духом, но и телом. У Петра была узкая грудная клетка и плечи, короткие руки, но при этом он не производил впечатления того, кто страдал от своей внешности, даже если сравнить его с королем Франции Людовиком XV, который обожал любоваться собой. Длинные черные волнистые волосы, круглое лицо с тонким усом, пухлые губы, большие темные глаза, в выражении которых, словно в болезненной, почти грустной задумчивости, сквозила усталость. Таким я его увидела впервые. Как бы я ни была разочарована в роде Романовых, Император подкупал меня не только своей силой, но и мощной энергетикой, а также неоспоримой харизмой. Гостей представлял ему камердинер. Когда подошла моя очередь, он приблизил меня к царю, остальных отвел немного в сторону. Перед троном я стояла одна. Петр внимательно оглядел меня. — Вы ведь знаете, кто я, сударыня? Я подняла голову, пребывая в замешательстве, не зная, как правильно ответить, и он, казалось, уловил мои мысли. — Я имею в виду другое… — Знаю, Ваше Величество, — с нарочитой робостью ответила я. — Стрый малый*.Я нашла случайно письмо, оставленное прабабкой… — увидев, как напрягся император, я поспешила добавить: — Никто об этом не знает, а само письмо, как доказательство, я сожгла. — Я в вас не сомневался, баронесса. Затем он повернул голову, привлекая внимание окружающих. — Господа, представляю вам новоявленную баронессу Морозову Анну Глебовну! Высочайшим указом сей титул с землями дарован ей за верное служение Отечеству. |