Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 38 – Резеда Ширкунова

И дело было не только во внешности. Аристократом его делала сама манера держаться. Каждое движение было отточено, в каждом взгляде читалось осознание собственной значимости. При этом он скорее походил на хищника, выслеживающего свою жертву.

Андрей Александрович предпочел простой, темный камзол вычурным шелкам и кружевам, коими щеголяли иные представители знати. Пусть мне и не доводилось часто видеть дворян, я могла с уверенностью сказать, что этот намеренный аскетизм лишь подчеркивал его индивидуальность.

Честно признаться, он мне нравился… очень нравился. Это был не надменный индюк, как губной староста, а человек дела.

— Аннушка, знакомься. Это Андрей Александрович Покровин. Он приехал, скажем так, по наши души, — слегка поморщившись, представил его дядюшка, не упомянув, впрочем, ни слова о харчевне.

Теперь мне стало понятно, что это и есть тот самый дворянин, который то и дело следит за мной. Как говорится, если не можешь избавиться от назойливого человека, лучше взять дело в свои руки.

— Мне очень приятно видеть вас, Анна Глебовна. Давно мечтал с вами познакомиться.

«Ага, ага! Как будто я не знаю, зачем ты здесь на самом деле!»

— Мне тоже, Андрей Алексеевич. Какими судьбами в наших краях? Вы, как я понимаю, прямиком из Москвы?

Мужчина бросил странный взгляд на дядюшку, затем на меня, но быстро совладал с собой.

— Да, породу не пропьешь! — почти шепотом произнес он, однако я услышала.

— Скрывать не стану, Анна Глебовна. Мы следили за вами как за наследницей некогда знаменитой боярыни Феодосии Морозовой. Это не прихоть, а приказ самого императора. И последние события, происходящие в вашем доме, вызывают у нас крайнее удивление. Не поделитесь секретом, как вам удается изобретать такие вещи, как этот водонепроницаемый материал?

— Секрета здесь нет. Я ничего не помню о своей жизни до пожара, в котором погибли мои родители. Первые мои воспоминания связаны со встречей с Марфой, нашедшей меня возле пепелища. Вскоре я заговорила, чем немало удивила нянюшку, а дальше все было как у всех детей: игры, учеба, вышивка, шитье, вязание, готовка… С тех пор как мне исполнилось четырнадцать, в голову стали приходить разные мысли, и некоторые из них я воплотила в жизнь, убедившись, что эти идеи несут в себе нечто новое…

— Например?

— Мне приснились земляные яблоки, и я поняла, как их готовить, какие блюда из них можно сделать и как они могут спасти крестьян от голода, заменив хлеб.

— Так и с материалом у вас получилось?

— Да! Правда, разглядывая образцы, вдруг поняла, что от воды можно защититься не только кварцами, но и медным купоросом. Хотя без мыла все равно никуда. А что такое купорос — убей, не знаю! — она пожала плечами, словно сбрасывая непосильную ношу этого знания.

Я, конечно, знала, что это за вещество, но сейчас мне следовало убедить сотрудника тайной канцелярии в том, что в мою голову порой влетают мысли, смысла которых я не понимаю.

— А губной староста на вас жалобу накатал! — усмехнулся он.

— Жалобу? — в унисон воскликнули мы с дядюшкой.

— Андрей Александрович, да он же нам предлагал взятку дать, чтоб привилегию получить, а мы отказались. Не по уставу это, я не из тех, кто мздоимством промышляет, — возмутился дядюшка. — Тем более, мы вам письмо написали и ответа ждали через две седмицы.